Но ведь бывает момент, когда хочется изменить своим привычкам? Попробовать что-то новое?
На что он намекает?
Закусываю губу, пытаясь понять, что за игру затеял ректор, а он терпеливо ждёт. Даже рука под весом тарелки не дрогнула.
— Тогда можно вот эту отбивную? — из упрямства указываю на блюдо рядом с нежным рыбным филе под сырной шапкой.
Вскоре я с трудом пододвигаю к себе тарелку, наполненную салатом, гарниром и внушительной отбивной, заботливо порезанной на кусочки твёрдой ректорской рукой.
Накалываю кусок на вилку и едва не мычу от удовольствия, чувствуя нежную текстуру и пряный сок.
— Поешь хорошенько, тебе понадобятся силы, — бросает он меж делом, возвращаясь к документам. — Как закончишь, возобновим работу над твоим резервом.
Глава 53
В этот раз Дэриан не стремится приблизиться ко мне вплотную. Внушительная фигура дракона обходит меня по дуге и останавливается за спиной, а большие тёплые ладони мягко касаются моих плеч. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза, старательно прислушиваясь к ощущениям внутри.
Впервые за всё время знакомства с ректором Уордом я чувствую себя комфортно.
Стыдно признаться, но больше всего меня успокаивает не «свободна», а именно «почти».
— Дыши со мной, — глубокий голос звучит мягко, но с толикой настойчивости.
Вдох.
Выдох.
Магическая энергия зарождается в сердце из крупицы. Медленно, росток за ростком проникает в грудь и мягко оплетает внутренние органы.
— Рано. Прочувствуй силу как следует. Это новая часть тебя, Николь. Прими её, — направляет меня Дэриан. Сильные мужские пальцы слегка сжимаются на плечах, и я ловлю себя на том, что отчаянно пытаюсь уловить дразнящие нотки мяты и корицы."
"Но вместе с этим нарастает боль, пронизывающая всё тело. Словно тысячи крошечных игл впиваются под кожу.
— Тс-с-с, — шиплю, чувствуя, как пошатнулась моя уверенность. Сбилась концентрация, и боль исчезла.
— Посмотри на меня, — хоть голос Дэриана и звучит весьма мягко, у меня нет сомнений в том, что надо подчиниться. Разворачиваю корпус слегка неуверенно, лишившись тепла рук, и впервые вижу в его взгляде нежную, почти незнакомую мне заботу и терпение.
«Беда, Никки, — совершенно некстати всплывает моё подсознание, перекрывая шум крови в висках.









