10
0
Но ни один талантливый лекарь не сможет вылечить раненую душу, истерзанную Дэрианом.
— Вы трое, — судорожный вдох застревает в горле, когда ректор указывает поочёредно на меня, Майлу и Вальенте, — за мной. Остальные — через час подойдёте в ректорат с заполненным приказом об отчислении.
— Не имеете права! — жалобно возмущается красноволосый и тут же мученически шипит сквозь сжатые зубы, осматривая порванные брюки. — Во-первых, сегодня выходной, и вас не должно быть на рабочем месте, а во-вторых…"
"Саэр Уорд презрительно дёргает верхней губой, не скрывая отвращения.
— Есть что добавить? — спрашивает обманчиво-спокойно, а глаза мечут молнии.
Чистое, безоблачное небо над площадью в считаные секунды занавешивают тёмно-серые тучи, а по ушам бьёт мощный раскат грома.
— М-мы п-принесём, ректор Уорд, — шмыгает носом коренастая подружка Флоранс.
— Свободны, — рычит он и размашистым шагом проходит через открытые ворота.
Мысленно прощаюсь со своей свободой. Измученный разум рисует картины, как Дэриан сажает меня в карету с решётчатыми окнами и велит кучеру гнать без остановки в отдалённое поместье на границе.
Или орёт на меня в кабинете, ругая последними словами за то, что посмела сбежать из-под его носа. Называет презренной человечкой, чернью…
— … мусор! — сквозь пелену мрачного воображения выпаливает Вальенте.
Недоумённо смотрю в её холёное лицо, на котором написана одна-единственная эмоция: отвращение. Позади плетётся Майла, чьи рыдания утихли и превратились в безостановочные, но приглушённые всхлипы.
Проходим за ректором в пустой холл, поднимаемся по лестнице и замираем лишь на секунду, пока он не откроет кольцом дверь с табличкой «Ректорат».
В воздухе витает лёгкий аромат цветов из открытой баночки с душистой водой, что стоит на столе у Мими. Взгляд цепляется за тёмные, влажные палочки, и только окрик Дэриана заставляет меня пошевелиться:
— Мисс Россо, ждём только вас! Или вам надо особое приглашение?
«А вот и прежний саэр Уорд,» — невесело хмыкаю и последней прохожу в его холодный кабинет с распахнутым окном.
Штормовой дракон с излишне громким хлопком закрывает форточку, но не поворачивается к нам лицом.
Ни одного лишнего движения, ни слова, ни жеста.
Флоранс поудобнее устраивается в кресле, Майла жмётся к дальней стене, а я стою посередине, понимая, что меня он оставит на десерт.
— Вальенте, я не разрешал вам садиться, — раздражённо произносит ректор, не оборачиваясь, но нахалка и бровью не ведёт.
Воздух в кабинете настолько густой от напряжения, что, кажется, его можно резать ножом.
