Сердце Хищника

Он не был готов к осознанию, что дедушка может рискнуть всеми пятью Царствами, чтобы его защитить, и слова Уинтер ударили в самое сердце. Он знал, что дядя Дэррил и мама любят его и пойдут на безумство ради его безопасности, но Орион…

– И всё равно, – сказал он. – Она ведь не знает, где настоящий скипетр. Верни его. Спрячь там, где она никогда его не найдёт – тогда, даже если Орион отдаст свою часть или её кто-нибудь украдёт, Альфа не сможет собрать Хищника.

– Но… – с негодованием начала Уинтер.

– Саймон? Уинтер? – донёсся до них голос Джема. Саймон перешёл на шёпот.

– Она не станет искать здесь, да и дверь всё равно завалило. Если она и найдёт проход, внутрь ей не забраться.

– Но есть второй тоннель…

– О нём будем волноваться, когда найдём. Верни скипетр на место, Уинтер.

Она стиснула зубы, но сдалась и кинула скипетр обратно в кучу хлама, погребая его под книгами и рамами. К тому времени, как Джем их нашёл, ящики уже стояли на местах так, будто их и не трогали.

– Чем вы тут занимаетесь? – спросил Джем.

Саймон пожал плечами.

– Да ничем, просто…

– Саймон! – на другом конце библиотеки показался Феликс. – Вы даже не представляете, как вам повезло. Кажется, я нашёл выход.

Джем мигом погрустнел. Он явно хотел провести немного времени с книгами.

– Я пойду проверю проход. Вы ждите здесь, – поспешно сказал Саймон.

Уинтер всё равно не спешила отходить от скипетра, и Саймон в последний раз красноречиво посмотрел на неё, а затем пошёл за Феликсом. Мышонок провёл его в дальний угол подземелья, где висел очередной гобелен. Под ним обнаружилась вторая деревянная дверь.

– А ты уверен, что это выход? – спросил Саймон, но Феликс уже нырнул под дверь. Мысленно готовясь к очередному обвалу, Саймон осторожно потянул за ручку. Дверь оказалась неожиданно лёгкой и, несмотря на скрип петель, поддалась сразу же.

За ней обнаружилась маленькая комнатка. Над головой мерцали современные лампы, и почти всё пространство занимал деревянный стол, заваленный раскрытыми книгами, кучами пожелтевшего пергамента и, к удивлению Саймона, тетрадями на спиралях и ручками. Почти всё покрывал тонкий слой пыли.

– Там есть ещё одна дверь, – сказал Феликс, но внимание Саймона привлекла одна из тетрадей. Она была исписана почерком, который он видел только на открытках у себя в спальне, но узнал бы из тысячи.

Это был почерк мамы.

Он поднял и осмотрел тетрадь. На первой странице мама нарисовала два генеалогических древа. Первое он узнавал: на самом верху стояло имя Селесты Торн, от которой шли линии к Дэррилу, Люку и Малкольму. Видимо, Альфу на самом деле звали Селестой.

Но от имени его отца, Люка, шла стрелка, указывающая на второе генеалогическое древо.