Сердце Хищника

Нос болел, а когда он вытер рот, на тыльной стороне ладони осталась кровь, но в целом он не пострадал.

– Он вылил на меня молоко! – выкрикнул Нолан. Раскрасневшийся, со слезящимися глазами, он пытался вырваться из стальной хватки Малкольма.

– И суши на Бенджамине никак с этим не связаны? – поинтересовался Малкольм. Нолан открыл и закрыл рот. – Так я и думал. Вы, четверо, за мной. Остальные – доедайте и возвращайтесь в комнаты. А вы… – он гневно посмотрел на Зверей, которые ждали, пока Саймон ударит в ответ. – Ещё хоть раз попробуете напасть на члена семьи Альфы, и я лично позабочусь о том, чтобы вы больше до конца своих жалких жизней и шагу не ступили ни сюда, ни в любую другую академию анимоксов.

Мальчики угрюмо превратились в людей, и Малкольм потащил Нолана прочь из столовой. Женщина с каштановыми волосами коснулась плеча Саймона и повела его за ними, и когда он оглянулся, то увидел, как Уинтер помогает Джему снять рыбу с футболки.

– Ай, ай, ай! – кричал Нолан, но, насколько Саймон видел, Малкольм не ослаблял хватки. Он затащил его в атриум корпуса Альфы и силой усадил на диван.

– Только посмей тронуть брата ещё раз, – рыкнул он, нависая над ним. – Замечу, что ты об этом хотя бы думаешь, клянусь, станешь не принцем, а заключённым. Ты меня понял?

Нолан вжался в диван, потирая шею.

– Так точно, – пробормотал он и кинул на Саймона такой ядовитый взгляд, что чуть не прожёг его насквозь.

– Возьми, приложи к носу, – сказала женщина, усаживая Саймона на противоположный конец дивана. Она протянула ему платок, и он забрал его себе.

– Нос сломан, Ванесса? – спросил Малкольм, и она покачала головой.

– Только разбит. Выпавших зубов тоже нет, вроде бы.

– Всё в порядке, – сказал Саймон. – Он не сильно бил.

Нолан помрачнел, и Саймон понял, что снова сказал что-то не то. Но он не знал, что вообще могло устроить Нолана, поэтому просто повернулся к Джему, который пытался стереть соевый соус с футболки пачкой салфеток.

– Всё хорошо? – спросил он.

Джем кивнул.

– Нормально, но капитан не обрадуется. Одежду стирают-то только по средам.

Малкольм принялся вышагивать перед диваном, стискивая челюсти и напрягая мышцы.

– Вы двое, – он дёрнул головой в сторону Саймона и Нолана, – можете стать величайшими союзниками или величайшими врагами. Может, вы думаете, что всё уже решено, но поверьте, я сделаю всё, чтобы вы поладили.

– Но… – начал Нолан.

– Никаких но. Завтра, пока будем на улице, не отойдёте друг от друга ни на шаг. Всё ясно? Будете вместе сидеть в автобусе, вместе ходить по выставке, и никуда друг от друга не денетесь.

Нолан раскрыл рот.

– Что, весь день? Но…

– Весь день, – перебил Малкольм. – Будешь спорить, и проходишь так всю неделю.

– Постойте, мы что, завтра куда-то идём? – спросил Саймон.