7
0
— А ты не думал появляться чуть чаще, раз уж все равно составляешь мне компанию?
— Чтобы меня заметили эти странные смертные во главе с големом, которому под сотню эпох? — возмутился демон. — Нет уж, Хаджи, дружище, такое веселье не для меня.
Хаджар лишь угрюмо покачал головой. Он догадывался, что демон не будет показываться в ситуациях, когда они не могут говорить наедине. А значит — Хельмер старательно избегал любого лишнего внимания к своей персоне.
Ну, может хоть какую-то пользу с него получится поиметь.
— Ты понимаешь, что здесь написано? — Хаджар развернул карту около правого плеча, где и сидел Кошмар.
Тот некоторое время внимательно разглядывал надписи, а затем присвистнул.
— Язык Седьмого Неба.
— У Седьмого Неба есть свой язык? — удивился Хаджар.
— Разумеется, — щелкнул по полам шляпы Хельмер. — Как и у демонов и духов. Чем мы хуже людского племени, напридумывавшего себе языков больше, чем листьев на дереве.
— Как поэтично.
— Наслушался этого голема… вот, испачкался в поэзии все равно как в дерьмо вляпался.
— Вот это больше на тебя похоже, — кивнул генерал.
Солнце уже поднялось в зенит и изрядно припекало, заставляя Хаджара с удивлением осознать, что он уже давно не чувствовал жара. В Северных Землях о зное, наверное, и вовсе не знали, а в стране Бессмертных все было слишком искусственным, чтобы…
Генерал потер подушечки пальцев. Отчего-то подобное, внезапное осознание жары, показалось ему смутно знакомым. Словно где-то, когда-то, он уже испытывал нечто подобное.
* * *На просторах безлюдного плато лицом к лицу стояли две загадочные фигуры, от каждой из которых исходила аура силы, не поддающаяся пониманию. В воздухе вокруг них висело напряжение, словно сама атмосфера была пропитана тяжестью предстоящего противостояния.
Пропали люди, исчез сад. Одним лишь усилием воли Ляо Фень перенес их обоих на вершину горного хребта.
Черный генерал, столь величественный в своих черных доспехах, обнажил клинок, темный и голодный, подобно пустоте. На Седьмом Небе говорили, что его меч обладает ужасающей способностью поглощать все, к чему прикасается, вливаясь в самого генерала. И когда взмах Черного Клинка проносился над просторами то, камни, песок, даже порывы ветра, казалось, втягивались в клинок, пожирая реальность и усиливая мощь генерала. Каждый удар верного пса богов являлся демонстрацией силы, а каждый выпад — вспышкой неминуемой смерти.
Казалось, что само его присутствие постоянно расширялось, затягивая все сущее в свой темный водоворот.
И на фоне этой безумной, просто невероятно чудовищной мощи, стоял старик в простых, поношенных одеждах.
Ляо Фен выглядел воплощением спокойствия. Безмятежный, словно гладь небольшого пруда.
