5
0И как ты знаешь, что делает твоя левая рука, так и я знаю, что делает другая часть меня. Собственно — это единственный способ, благодаря которому я могу все еще наслаждаться миром смертных.
— Наверное только бог мудрости может сказать, что он наслаждается смертными, — хмыкнул Хаджар. — Не так ли, о мудрейший Ляо Фень?
Его собеседник слегка поник, а в его взгляде засветились отсветы легкой печали.
— Ты одновременно прав и не прав, генерал, — произнес он, вглядываясь в собственное отражение на поверхности пиалы. — Я в той же мере Ляо Фень, в которой отражение на поверхности чая — это ты.
Хаджар прислушался к своим ощущениям. Он явно видел перед собой не смертного человека, так как чувствовал в нем энергию, схожею той, что владел и сам — схожую с терной, но в то же время это не был голем.
Кто бы ни сидел перед ним — он был живой, дышащий, с собственной душой, чье эхо и энергию генерал ощущал в полной мере.
— Но…
— Ты ведь бился с осколками Черного Генерала? — перебило странное создание. — И в озере, во время учебы в Святых Небесах, сталкивался с осколком Горшечника.
Хаджар кивнул.
— Мог ли ты их назвать големами?
— Осколки Черного Генерала принадлежали живым людям, а тот, кто представился Горшечником, все равно оставался лишь частью его сознания. Ты же… ты что-то другое.
Сентиментальная улыбка старика стала только тяжелее.
— Меня зовут Фен Ли, — представился он. — вернее, такое имя я выбрал себе сам, когда впервые осознал себя.
Хаджар кивнул головой в знак признания, после чего замолчал.
— Когда-то я действительно был големом, — продолжил Фен Ли. — поставленным здесь хранить народ Гиртая и заботиться о том, чтобы они оставались на том пути, что и при жизни Ляо Феня. Но шли эпохи, Хаджар. И я постепенно осознавал себя. А вместе с этим осознавал и другие свои я.
Он поднял взгляд и посмотрел на Хаджара как-то иначе. Так, как когда-то смотрел…
— В конечном счете, рано или поздно, все мы понимаем кто мы, генерал. Так же, как южные ветра обдувают вечные ручьи принося с собой холодные зимы. Это неизменность. Данность нашего бытия.
Услышав старую, полу забытую присказку, Хаджару стоило великих усилий, чтобы не пошатнуться и не дернуться, и никак не продемонстрировать свой глубокий шок.
« Южные ветра обдувают вечные ручьи принося с собой холодные зимы» — это была любимая присказка его Учителя Южного Ветра. Этим он объяснял то, что мир таков, каков он есть. Он данность, которую можно лишь принять.
— Увы, эту свою часть я осознал слишком поздно, — покачал головой Фен Ли. — Иначе, возможно, я бы смог вам помочь чуть больше, гордый принц.
— Южный Ветер…
— Был частью Ляо Феня. Одним из его големов, отправленных в мир. Но лишенный памяти и самосознания.
