5
0Он старался двигаться так, чтобы каждый раз лишь на мгновение уходить из-под атаки, заставляя противника чувствовать вкус добычи на губах, но не иметь возможности вкусить чужой плоти.
Так, увлекая голема в погоню, генерал продолжил игру в кошки мышки с исполинским молотом. Голем, обладая огромными размерами и мощью, несся за ним, но его движения были менее отточенными, и каждый шаг заставлял землю содрогаться.
Когда голем в очередной раз замахнулся массивным молотом, намереваясь, наконец, сокрушить Хаджара, тот ловко сманеврировал, и выпад пришелся прямиком по колоннам. От удара молота о древний камень по пещере прокатился каскад вибраций. Осколки камня и пыль разлетелись, падая вниз каменным ливнем. Вой трескающегося камня стрелой пронзил воздух.
Кто-то сказал бы, что замысел Хаджара был в равной степени опасен и безумен одновременно. Но что еще ожидать от Безумного Генерала…
От сокрушительных ударов голема колонны слабели и стонали под нагрузкой.
Хаджар понимал, что если просчитается хоть на йоту, то окажется под обвалом. Но риск был необходим. При каждом столкновении молота голема с колоннами от него откалывались куски камня — то крупные, то мелкие, и все они падали на бронзового исполина, оставляя на броне искусственного стража глубокие трещины и порезы. Этот каменный дождь служил как физическим, так и визуальным отвлекающим фактором, не только мешающим голему следить за быстрыми движениями Хаджара, но и причиняющими вполне себе ощутимый вред противнику.
Голем, несмотря на всю свою мощь и металлический состав, не спешил менять тактику, а может и вовсе не был на это способен. Его цель заключалось лишь в одном — сокрушить противника. Но при этом он не словно не видел последствий своих действий. По мере разрушения колонн целостность самой пещеры начала постепенно трещать по швам. На некогда прочных сводах, простоявших целыми эпохами, зазмеились первые трещины.
Хаджар среди этого бурлящего варева стали и камня сохранял холодную расчетливость. Его взгляд метался от голема к колоннам. Как и наставлял некогда Орун, генерал превратил окружающую его действительность в участника их поединка, сделав ту молчаливым союзником в борьбе с бронзовым колоссом.
С каждым неудачным ударом голем все больше разъярялся, его атаки становились тяжелее и быстрее, но менее точными. В воздухе уже висел покрыв пыли, а теперь к нему добавились еще и отзвуки крошащегося камня и скрежет металла.
По мере продолжения боя Хаджар все смелее перемещался между колоннами, отталкиваясь и словно перелетая с одной на другую. Он легко перемахивал через упавшие обломки, используя неровности рельефа в своих интересах.
