6
0— Может быть, эта пташка увидела больше?
Она ответила с достоинством и гордостью владельца чудесной птицы:
— Да, потому ее и запускаем. Но слова твои непонятны... Может быть, тебя слишком сильно по голове стукнули?
Воевода смотрел ревниво, сопел сочувствующе. Не утерпел, вмешался:
— Крутогор его даже ни разу!
— Не сейчас, а раньше, — живо возразила она. — Не мог же такой герой дойти до терема, ни разу не подравшись? Они же все дерутся. Чем сильнее, тем дерется больше. Вот и дошел до нас уже стукнутый.
Воевода сказал твердо:
— Стукнутый или не стукнутый, какая разница? Для мужчины это не важно. Отныне он щит и меч княжества. А что стукнутый, так даже лучше. Не до пиров и бесед будет. Стукнутые только и думают, как бы стукнуть других, днюют и ночуют на кордонах, супротивников ищут...
— Он должен править, а не спать на казачьей заставе, — возразила она гневно.
Воевода прикусил язык, поклонился, отступил. Но в его глазах Олег читал скрытую уверенность, что настоящие мужчины, да еще стукнутые, недолго остаются в женских постелях.
Внезапно словно что-то сломилось в напряженном теле юной Бруснильды. На лице появился испуг, Олег даже отшатнулся, когда она с детским криком бросилась ему на грудь. Ее тонкие нежные руки обхватили его шею.
— Не исчезай!
— Что... — пробормотал он, — что случилось?
В ее больших серых глазах появились слезы. Пухлые губы задрожали, на лице выступило такое отчаяние, что у Олега запершило в горле.
— Вдруг почудилось, — прошептала она со страхом. Из глаз выкатились две крупные слезы, проползли по бледному лицу, оставляя мокрые дорожки. — Вдруг стало так страшно... что ты исчезнешь так же внезапно, как и...
— Я не призрак, — пробормотал он.
Она слегка отстранилась, упираясь кулачками в его твердую, как дерево, грудь. На мокром от слез личике проступила слабая улыбка.
— Это я чувствую. Кто ты, герой? Какого роду-племени?
— Не здешний, — ответил он уклончиво.
Воевода нетерпеливо протиснулся через окруживших княжну бояр, глаза его с чувством собственника осматривали чужака в одежке дикого лесного человека. Но голос уже был деловым, хозяйским:
— Так вот где изюминка зарыта!.. Из Леса, говоришь? Плечи широки, в руках мощь, а двигаешься как рысь... Да, жить в лесу — видеть смерть на носу. Из вас выживают только такие вот, крупные да быстрые... Как там у вас говорят: береги честь смолоду, коли рожа крива. Все-таки рыжий... Но все равно, обижайся или не обижайся, но сразил ты Крутогора больше по счастью. Он просто не ожидал от тебя ни такой силы, ни верткости. Хоть и подлый был человек, но витязь великий... Завтра подберем по тебе доспехи. Добрый топор... можно даже меч, если княжна разрешит, и начнем, начнем...
— Что начнем?
— Упражняться, что же еще? — удивился воевода.
