Семеро Тайных

Он услышал выкрики в толпе, по их нарастанию догадался, что сейчас будет толчок в спину, резко обернулся, успел увидеть летящую на него огромную оранжевую птицу, выставленные лапы с хищно загнутыми когтями...

Рука метнулась, закрывая лицо, он ощутил мощный удар воздуха, словно сокол сбил его в ком, как из молока сбивают масло, и гнал перед собой, запах перьев, тепла, затем перед глазами была только изумленная толпа, а когда он вскинул голову, оранжевая птица, как раскаленный слиток металла, блистала в вышине, только теперь двигалась совсем медленно, клюв раскрыт, концы перьев опущены, словно намокли в тяжелой холодной воде.

— Обознался, — сказал Олег громко.

Его провожали изумленными взглядами, в которых он теперь ловил не столько недоумение, сколько боязнь, а то и откровенный страх.

Постоялый двор переполнен, ноги гудят еще от лазанья по горам. На миг возникло стыдное желание, недостойное мужчины, своей мощью колдуна очистить помещения от этого пьяного горланящего сброда, в тишине пообедать, отдохнуть, приводя в порядок мысли...

Горячая кровь прихлынула с такой силой, что встречные начали оглядываться с удивлением. Он чувствовал, что уши пылают как факелы, от них можно зажигать светильники, а пролетающие мухи вспыхивают и падают крохотными дымящимися угольками.

— Никогда, — прошептал он яростно, — никогда не пользоваться для себя!.. Только для людей!.. Только на благо рода людского!.. Иначе... иначе я не человек, а тварь лесная, дикая, неумытая!"

"Не заходя, он повернул обратно. Мрак говорил, что один постоялый двор бывает даже в большой деревне, в селе их два-три, а в городке найдется не один умелец, что постарается заработать на приезжих да местных, что убегают от жен выпить и пообщаться с себе подобными.

Постоялый двор, который оказался на соседней улице, был таким захудалым, что Олег понял: доживает последние дни. Постояльцы предпочитают темную переполненную комнатушку в «Кабанчике», чем пустые палаты здесь, где с балок свисают космы паутины, из углов дует ветер, а вдоль стен бегают мыши размером с отощавших кроликов.

Навстречу вышел долговязый парень с уныло вытянутым лицом. Олег поинтересовался:

— Свободные комнаты есть?

— Есть, — ответил парень недоверчиво. — Они все свободные...

— Мне на пару дней, — сказал Олег. — Плачу вперед. И чего бы поесть еще.

Унылый парень шмыгнул носом, вытерся рукавом, уже мокрым и зеленым с приятной солнечной желтизной, посмотрел с недоумением сонными рыбьими глазами:

— Поесть?

— Поесть, — повторил Олег.

— Ах, поесть...

— Ну да, — согласился Олег, — а что, в этом городе уже не едят?

— Едят, — согласился парень уныло, — еще как едят... я слышал. Ворчунко вчера полбыка съел... Правда, жареного, с луком...

В животе Олега громко квакнуло.