5
0Ну, их так называют, хотя на самом деле это вообще-то чисто скотские радости... ну, радость от обильной еды, от семейной жизни, выращивания птенцов... это любое животное делает. Однако это настолько мощные радости, что даже маги иной раз... Конечно, ты будешь общаться с женщинами, и потомства у тебя может быть больше, чем у любого царя с его сотнями жен... но будешь ли ты сам знать в своих странствиях о твоем семени, что взошло?
Он говорил и говорил, слова журчали как вода слабого ручейка. Олег стискивал челюсти, терпеливо ждал, когда же старик выговорится. Тот не знает всей мощи снедающего его желания как раз подавить эти так называемые чисто человеческие радости, чтобы приобщиться к более высоким радостям, недоступным простым поселянам, а доступным... наверное, доступным мудрецам и богам.
Конечно, и боги разные, он только что расстался с одним, но должны же быть на свете и умные?
— Не знаю, — сказал Олег уже с неуверенностью. — Все-таки я хочу быть колдуном. Знающим!
Россоха сказал доброжелательно:
— В тебя будут бросать камнями даже хорошие и честные люди. Да-да, для которых расшибаешься! Не проще ли избрать в жизни цели попроще? Заявить, к примеру, что хочешь захватить власть в этом городе и стать князем? А то и объявить себя сразу царем, королем или каганом?.. Это все поймут, даже отыщутся сорвиголовы, что примкнут. Кто из желания пограбить, а то и в самом деле дабы плохого царя сменить хорошим. Так сказать, понятный всем путь меча!
— Путь меча понятен всем, — пробормотал Олег упрямо. — Но я вовсе не стремлюсь, чтобы меня понимали даже деревенские дурачки! Достаточно, если поймут умные. Их меньше, зато...
— Не поймут, — отрезал колдун. Он все чаще оглядывался на сияющие окна, а в комнате полумрак сгущался и сгущался. — Я знаю колдунов. Как здесь, в Артании, так и в далекой Куявии... и даже в странной и таинственной Славии!
— А в Песках? — спросил Олег.
Колдун переспросил непонимающе:
— Песках?
— Ну да. Колдуны в Песках.
Брови колдуна двигались, на лбу собирались морщинки, углублялись, выдавая работу мысли, наконец после долгого раздумья он спросил непонимающе:
— Что скрываешь под этим словом?
— Пески, — повторил Олег беспомощно. — Страну, где ветер наметает горы из песка! Этих гор бесчисленное множество, вся страна из песка. Они идут за виднокрай, а если лететь на ковре-самолете сутками, и тогда не узришь конца-края, а если же на верблюде...
— А что такое верблюд? — спросил колдун подозрительно.
Олег умолк, только разевал рот как рыба на берегу. Трудно объяснить, что есть еще страны, совсем не похожие, дивные и странные, и совсем трудно, если объясняет молодой старому и умудренному, который заранее не верит, сомневается, даже отказывается верить.
— Я там был, — ответил он беспомощно. — Они...
