6
0На грубость надо отвечать еще большей грубостью. Тихоню этот зверь вышвырнет, а то еще сперва ноги вытрет, а потом только вышвырнет.
— Ча... ро... дей! — прогрохотал тот, давясь от смеха. — Малец, ты мне нравишься!.. Надо тебя другим показать. А то всех собак на меня спускают! Пусть посмотрят на... ха-ха!.. еще чародеистого... ха-ха!.. Давай заходи в мои хоромы.
Он ударил Олега по плечу, с размаху, но уже по-дружески. Олег удержался от вопля, почудилось, что хрустнула ключица.
— Хоромы... это в дупле?
— Что, не нравится?"
"Не отвечая, Олег перенес ногу через край. В лицо пахнуло с детства знакомыми запахами. Он сделал шаг, оглянулся, край дупла зиял светящейся точкой уже за пару саженей позади. Он сжал кулаки, едва удерживаясь от жажды создать скрученную молнию, когда рядом во мраке послышалось скептическое:
— Чародей, говоришь?.. Может быть, может быть... Трясешься как овечий хвост, душа в пятках, но пищишь храбро.
Полыхнуло огнем. Стены огромной пещеры отступили еще дальше, сверху свисают рыжие сосульки, а под ногами слой пахучих опилок, даже кое-где шевелятся, словно древесные черви копают норы.
Чародей руки в бока, массивный, как неопрятная копна, насмешливый, сказал все тем же неприятным скрежещущим голосом:
— Что, не нравится мое жилище?
Олег пожал плечами:
— Жилище как жилище. Только зимой вода снизу подступает, весной по стенам плесень, летом из-за сырого воздуха всегда мокрый, а осенью из каждой щели белые черви лезут...
Чародей поперхнулся, умолк, после паузы буркнул из необъятной бороды:
— А про червей как узнал?
— Там они в жуков делаются, — объяснил Олег как малому дитяти. — Тоже колдуны! Яйца отложат, потом всю зиму спят. Весной много на голову сыплется?
Колдун помолчал, сказал нехотя:
— Давай садись, рассказывай, кто ты и что ты. Раз такое про жуков знаешь... Хотя убей меня гром, не понимаю, откуда?
Олег многозначительно смолчал. Из опилок медленно поднимались грубые сиденья, колдун небрежно махнул в их сторону:
— Мне здесь нравится. Меня зовут Короед. А ты кто?
— Волхв Олег, — ответил Олег, он чувствовал, что начинает говорить затверженное, как диковинная птица попугай. — Я за последние дни обошел с десяток колдунов... настоящих, сильных. Мелочь, что умеет лечить коров, не в счет. Я всех убеждал объединить силы, чтобы покончить с войнами.
Короед удивленно зыркнул из-под нависших бровей:
— Зачем?
— Войн не будет — люди будут богаче. Люди богаче — колдунов больше. Колдунов больше — за-клятий больше, а сами заклятия мощнее. Мы, колдуны, станем настолько могучими, что сможем править не народами, а всем миром. А кому править, как не нам?
— Значит, — протянул Короед ошеломленно, — на свете есть и другие... Может быть, даже сильнее?.. Ну, сильнее вряд ли, не поверю. Но вот чтобы всех свести в одну кучу...
