Семейные тайны

– Я подумала, что он мог решить… – сказала Эмма, запинаясь, – он мог решить, что так дальше жить нельзя. И сначала избавил Анну от мучений со стороны Марты, а потом решил отравить и свою собственную жену. Я просто уверена, что он никогда ее не любил по-настоящему, так как любил мою сестру. И супруга его очень сильно доставала.

Эмма пытливо посмотрела на Дронго.

– Вы согласны с моей версией? – поинтересовалась она. – Вы же видели, как спокойно он снял свой пиджак и накрыл им убитую. Любящие мужья обычно так себя не ведут. Наверно, он все просчитал и решил, что это лучший исход для всех нас.

– Не уверен, что такое объяснение может понравиться следователю, – пробормотал Дронго. – В моей практике еще не было случая, чтобы убивали человека из-за плохого характера, которым он донимал бывшую возлюбленную. Не забывайте, что Марта была не просто женщиной со стороны, а являлась свекровью вашей старшей сестры, матерью ее мужа. И на этом основании вполне могла делать любые замечания своей невестке, пусть даже не всегда корректные и обоснованные. А ведь Арнольд был несколько раз под следствием и понимает, что такое негласные правила и законы. И попадать в немецкую тюрьму из-за того, что свекровь мучает жену своего сына, он бы не захотел. Это было бы глупо. А насчет убийства его жены… Это еще бо́льшая глупость. Понятно, что когда в комнате находятся только несколько человек, то подозрения в первую очередь падают на мужа погибшей. Возможно, в силу каких-то причин он был заинтересован в ее устранении. Но тогда нужно конкретно назвать причины, по которым он хотел избавиться от своей супруги. Она не миллионерша, он не миллиардер, и вряд ли их бракоразводный процесс мог его разорить. Тогда были какие-то другие причины. Она все время фактически шантажировала вашу сестру ребенком Арнольда. Я тоже обратил внимание на странную манеру поведения Леси. Но это еще не повод для убийства. А мы не можем убеждать следователя и инспектора в виновности Арнольда только на основании наших умозаключений. И у нас нет никаких доказательств.

– Никаких доказательств и не может быть, – возразила, чуть покраснев, Эмма. – Мы никого за руку не поймали и поэтому ничего не сможем доказать.

– В таких случаях не обязательно ловить за руку, – возразил Дронго, – важно понять мотивы преступлений. Два убийства внешне никак не связаны друг с другом. И любые объяснения будут неверными, пока мы не найдем мотивов обоих преступлений. А вот тогда уже можно будет легко вычислить преступника.

В гостиной появился Нерлингер. Он был мрачнее тучи."

"– Мы проверили все чашки, – сообщил инспектор, обращаясь к Эмме, и попросил ее перевести его слова Дронго. – Девять были на столе. Одна на кухне, одна – в комнате фрейлейн Сюзанны.