Все, что не успело сгнить от времени, было разрушено захватчиками или кем-то еще.
Чтобы не терять драгоценных мгновений, молодой человек ускорился, минуя редкие помещения и выбирая повороты, ведущие к центру пирамиды. Его не покидало ощущение, что разгадка кроется внутри.
Артёму казалось, будто он идёт уже вечность, но в какой-то момент парень ощутил, что коридор расходится, перетекая в подземный зал. Привыкшие к темноте глаза увидели неяркий свет. Артём напрягся, почувствовав в зале множество живых существ. Там явно что-то происходило.
Пол был покрыт различным мусором, но обмотки тихушника делали своё дело, поглощая любые звуки, – спасибо умнице Цвай за подарок.
Первым, что он увидел, были люди, множество людей. Они лежали вповалку друг на друге, образуя целые ряды «живого склада».
Вглядевшись пристальнее, Артём заметил, что они дышат, вероятно, пребывая в бессознательном состоянии. Почти все были латиносами. Встречались и чернокожие. Если их таскали сюда из того самого перехода, то он вел, скорее всего, куда-то в Южную Америку, возможно, Бразилию или Мексику.
Оторвавшись от несчастных, парень внимательнее осмотрел древний чертог, освещенный какими-то подвешенными на стенах устройствами или артефактами.
Большой зал почти не сохранил внятных следов культуры своих создателей. Тот сгнивший мусор, что смог уцелеть, был небрежно растаскан по углам, дабы не мешать новым хозяевам, однозначно не испытывающим большого уважения к археологическим ценностям.
Артем впервые смог рассмотреть замотанные в тряпье фигуры.
Походили они на какую-то энергетическую форму жизни, но желали походить на людей. Потому принимали соответствующую форму и носили одежду.
Энергетов, как их мысленно окрестил парень, в зале было несколько десятков.
"«Жертвоприношение?» – сделал очевидное предположение парень. За время своих приключений он уже понял, что концепция убийства других существ с целью получения от их смерти какой-то пользы широко распространена среди разумных Системы. Казалось, что существа Силы вообще не испытывали какого-то пиетета перед важностью чужой жизни.









