7
0
Монстр шел убивать мать Гнезда, а Измененные бросались навстречу, защищая ее. Голос Гнезда звал их, но по какой-то причине не мог дать им достаточно силы для победы. Они были сильнее и быстрее любого человека, но монстр был еще сильнее и быстрее. И он убивал, без всякой злобы, «ничего личного», убивал могучих стражей и быстрых жниц, убивал несчастных куколок, которые мало чем отличались от человеческих детей… Может быть, мать успела укрыться в «защищенной зоне»? И вышла, когда монстр принялся убивать последних из ее Гнезда, так же, как вышла Дарина?
Монстр убил мать – и ушел.
Но вышла промашка. Уцелела жница, способная стать хранителем. Уцелела куколка, способная стать матерью.
И осталась возможность, что они получат или сделают то, что монстр должен был предотвратить.
Он пришел снова, но теперь у Гнезда был призванный. У Гнезда был я – и почему-то мог получить достаточно силы для боя.
Что дальше?
Опасность исчезла?
Нет. Если монстр действовал не по своей воле (а я был уверен, что он лишь инструмент в чужих руках), то ничего не кончилось. Сломавшийся инструмент меняют. Опасность на время ослабла, ведь пока у Гнезда нет ни матери, ни хранителя. Но раз уж ставки так высоки, то Гнездо зачистят снова. Окончательно. Подготовятся лучше и зачистят.
Дарина, глупышка, прогнала меня, поскольку так велели Инсеки. Она не понимает, что ничего еще не кончилось.
– Максим…
Я поднял глаза на Милану.
– Зря я завела этот разговор, – сказала она.
Я промолчал.
– Помнишь, сказала, что мне с парнями не везет, и это должно тебя настораживать?
– Ты умная, – сказал я.
– Лучше бы была дурой, – произнесла она с горечью.
– Милана, да все нормально, – с жаром сказал я. – Просто вспомнил всё… неприятно это было.
– Точно?
Ей очень хотелось поверить.
– Конечно. Я как-то в новом свете всё это увидел. Жуть полная.
Милана смотрела на меня, кусая губы. Потом сказала:
– Ты меня напугал. Правда. Я решила… – Она махнула рукой и замолчала.
– А это что за мороженое? – спросил я, указывая на последний шарик.
Она попробовала.
– Не пойму. Дать кусочек?
– Спрашиваешь! – сказал я.
Мороженое было зеленое, в детстве я часто ел такое в Италии. Ну что поделать, рос в обеспеченной семье…
– Да это же фисташки, – сказал я. – Классика.
– Точно. Фисташки! Гляди, тут даже кусочки орехов есть…
Я заказал кофе – Милана любила его не меньше, чем я. К кофе нам принесли маленькую порцию «комплимента от шефа».
Комплимент был крошечным фиолетовым шариком мороженого.
Милана сказала, что у нее больше нет ни сил, ни свободного места в желудке.
Я съел мороженое. Кисло-сладкий вкус черники и запах лаванды… мне понравилось.
На самом деле Милана была замечательная.
