3
0— это я успел понять!
— А вот и не правда, не маленький. Нормальный. Но это у меня с детства… ой, ну вот… мне вообще нельзя говорить за столом.
— Что случилось?
— Уронила кусок котлеты на платье.
— Нужно солью посыпать, мама всегда так делает.
— Да, я тоже…
Воробушку удается разрядить обстановку. Я ем не стесняясь, она что-то рассказывает о детстве, о своём отце. Мне нравится ее слушать.
— Очень вкусно, правда? Ваш повар прекрасно готовит.
— Да, Тамерлан всегда подбирает достойный персонал. Даже у родителей готовили не так вкусно.
— А ты раньше жил с ними?
— Чаще всего, да. Я маменькин сынок.
— Неужели? — чувствую, что она улыбается.
— Ага, брат меня часто так называл. И вообще, многие меня считали мажором.
— А ты им не был?
— Был, конечно.
Был. Кому-то это даже нравилось, например Алисе… Вот только Алиса свалила, когда меня избивали на глазах у половины курса, а Зоя… Светлячок тогда осталась.
Каждый раз воспоминания о Зое вызывают болезненный спазм.
Отбрасываю вилку, откидываюсь назад. Чёрт…
— Что случилось?
Зоя случилась. Опять случилась Зоя. Вспоминаю ее золотые волосы… Сейчас эти локоны лежат в столе у Тамерлана. Она отрезала их прямо у него на свадьбе. Эта чудовищная свадьба бульдозером нас всех распахала…
— Илик, если ты закончил, я могу сварить кофе, или чай сделать?
Я хочу рассказать о Зое, но… я не готов. Не готов пока.
— Если можно — сделай чай и…принеси в комнату, пожалуйста.
— Хорошо.
Нет, не хорошо… зря я попросил ее прийти в комнату, очень зря…
* * *— Вкусно пахнет чай.
— Это чабрец. Ваша Айна заваривает.
Айна, домработница брата, она у него уже несколько лет, для Тамерлана Айна больше, чем сотрудник, она как член семьи. Он ее уважает.
Раньше я не понимал этого его отношения к персоналу. Они… обслуга, я думал так. Мама постоянно меняла домработниц, ее все не устраивали, в конце концов стала просто нанимать девушек, убрать дом, готовила сама.
Уже переехав к Тамерлану, слушая как он обращается и с горничными, и с хозяйкой — так он сам называл домработницу — я стал многое понимать."
"Брат вел себя с людьми правильно. Это я был… реально был мажорчиком. Ничего из себя не представляющим.
Я вот и с Надеждой веду себя как последний… придурок. Она, наверное так обо мне и думает.
Хотя… если бы думала так, стала бы со мной целоваться?
— Почему ты меня целовала?
— Что? Ой… — понимаю, что что-то случилось.
— Обожглась?
— Нет, немного…
— Немного? Врешь ведь? Покажи… о чёрт…
Покажи! Додумался… блин… Сколько времени прошло, а я все еще забываюсь иногда.
— Извини, Илик, правда чуть-чуть попало на руку, не больно…
— Дай…
— Что?
— Руку дай…
Ее ладонь осторожно ложится на мою, подношу к губам.
— Тут?
— Да… не больно, правда…
— Я знаю, как не больно обжечься… на лицо моё посмотри.
