Мы не твои

— Не надо принца…

Куда мне принц? Когда я на втором месяце? Принцы за беременными Золушками не бегают…

* * *— Спасибо, я не буду, — улыбаюсь Гере, решительно отодвигаясь, от его руки, протягивающей кружку.

— Почему? Болеешь что ли?"

"— Ребёнка жду. — говорю как-то просто, решая, что врать на эту тему точно не стоит.

— Какого ребенка, ты сама дитё! Тебе восемнадцать-то есть? — Герман, по-моему, потрясен этой новостью.

— Мне двадцать скоро. — снова пытаюсь улыбаться. Мне скрывать нечего.

— Ты же не замужем?

— А что, для этого обязательно штамп требуется?

Он опускает голову, понимает, что явно сам этим самым занимается без всяких штампов.

— Защиту тогда надо, что ли…

А вот это уже обидно. Надо. Да. Только кто об этом думал? Точно не я, дурочка влюбленная. Которой просто дышать рядом с ним — уже было сладко!

— Парни, — Кирин бодрый тон разряжает атмосферу, — шли бы вы, покурили что ли? Сейчас станция, минут десять постоим.

— Три всего вроде.

— Я говорю — покурите, мальчики, а?

— Понял! — Сева встает, поднимает Геру, который на меня все еще пялится.

Выходят, слышу реплику из коридора: «да она же малышка совсем? И как? Я не понимаю…»

— Вот и я не понимаю. От него бежишь что ли?

— Я не бегу.

Или бегу? Не знаю. Нужна, как её… перезагрузка. Обнуление, будь оно не ладно.

— Мне просто надо отдохнуть, выдохнуть…

— На аборт отправил?

— Он не знает…

Опускаю голову. Он и правда не знает. А на аборт отправил. А я не хочу и не буду. И вообще…

Эти две полосочки только мои. Вот и все.

Я ведь сразу знала, что мы не пара. Он богатый, умный, красивый… да, да, в инвалидном кресле, слепой, со шрамами! Все равно красивый. Самый лучший может быть на Земле…

А я маленькая, глупая, простая, я не его поля ягодка. Так моя тетя Валя говорит. Не по Сеньке шапка.

— Ты к кому хоть едешь, воробушек? Если ты… — она не сказала сирота, но было ясно.

К кому я еду, действительно? Ехать-то мне особенно не к кому.

В городе этом у меня квартирка двухкомнатная, скромная, в старом доме. Папе должны были дать большую, новую. Но… не успели. Папа погиб.

У них в отделении пожар начался, короткое замыкание. Папа самых тяжелый пациентов вывозил, пошел проверять, никого ли не забыли. Там у них была бабуля с «альцгеймером», любила прятаться. Он пошел ее искать. Ему не успели сказать, что бабуля накануне умерла, ну и… В общем, задохнулся.

А мама… Про маму я не могу вспоминать. Это еще больнее.

— Поехали ко мне, а?

— Что? Куда?

— Да в Рудник же! Только я не в самом городе. Про Царское село знаешь? Вот. У меня там дом.

Про Царское село я, конечно, знала. В конце девяностых те, кто начал подниматься и деньги зарабатывать стали покупать землю у нашего городского озера, даже скандал был большой, мол городской парк уничтожили. Мэра тогдашнего уволили, хотели посадить.