Секретные материалы

За несколько часов до этого в гостиной особняка Фаулов Артемис посвятил их в свой замысел:

— Я не спускал глаз с Сергея и его труппы с тех пор, как понял, чем они занимаются. Они ведут себя очень осмотрительно. Возможно, было бы проще украсть камень у того, кому они его продадут, но скоро заканчиваются школьные каникулы, и я буду вынужден прекратить свою деятельность, поэтому голубой бриллиант мне нужен сейчас.

— Для этой твоей лазерной штуковины?

Артемис закашлялся, прикрыв ладонью рот.

— Да, лазерной. Вот именно.

— А другой бриллиант для нее не сойдет?

— Нет. Бриллиант Фей-Фей уникален. Другого бриллианта такого оттенка не существует.

— И это очень важно, да?

— Совершенно необходимо, этот оттенок позволит добиться нужной дифракции света. Впрочем, это технический термин, тебе все равно не понять.

— Гм, — задумчиво хмыкнул Мульч. Чутье подсказывало ему, что Артемис что-то недоговаривает. — Итак, как ты предполагаешь заполучить этот до зарезу нужный тебе голубой бриллиант?

Артемис опустил экран проектора. К нему липкой лентой был приклеен план цирка «Максим».

— Это манеж цирка, — сказал он, взяв телескопическую указку.

— Что, вон та круглая штука с надписью «манеж»? Ну надо же! Ни за что бы не догадался.

Артемис закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Он не привык к такой дерзости. Дворецкий похлопал Мульча по плечу.

— Слушай и не перебивай, коротышка, — сказал он очень серьезным тоном. — Иначе я припомню тебе один должок и тебе придется испытать ничуть не меньшее унижение, чем в свое время мне.

Мульч проглотил мгновенно возникший в горле комок.

— Слушать, да? Хорошая мысль. Продолжай, пожалуйста, вершок… то есть, э-э… Артемис.

— Спасибо, — язвительно поблагодарил мальчик. — Итак. Мы уже несколько месяцев наблюдаем за этой группой гномов, и они ни разу не оставили свою палатку без присмотра. Это заставляет предположить, что именно в ней они хранят награбленное. Обычно в палатке находится вся труппа, за исключением тех случаев, когда пять или шесть гномов принимают участие в акробатических трюках. Таким образом, у нас есть единственное окно возможности, когда в палатке остается один гном, а все остальные выступают на манеже.

— Только один? — переспросил Мульч. — Нельзя, чтобы меня увидел хоть кто-то из них. Стоит любому из их шайки хотя бы мельком увидеть меня, и мне нигде не будет покоя. Гномы никогда не прощают.

— Позволь мне закончить, — сказал Ар-темис. — Видишь ли, у меня было время тщательно все продумать.