17
0А раз обещала, теперь никуда не денешься!
Ну интервью так интервью, пусть будет интервью!
Интервью – я из тебя веревки вью!
В театре оставаться было нельзя – все закончилось, погасли огни, закрылись двери, разошлись и зрители, и служители, и актеры, – и Марина пошла в кафе, которое в народе так и называлось «Актерское». Здесь всегда, особенно по утрам, часиков около одиннадцати, можно встретить пару-тройку знаменитостей, маявшихся от вчерашнего похмелья над тарелкой гурьевской каши.
Нынче, Марина чуть-чуть огляделась по сторонам, щуря близорукие глаза, не было никого.
Корреспондентка приплелась за ней следом. Все время, пока они переходили брусчатку, корреспондентка трусила сзади, чуть поотстав, неотрывно, любовно и истово глядела ей в щеку, как смотрят на лики святых, и трещала, трещала без умолку.
Все о том, как велика Марина и как прекрасно она сегодня играла.
Волшебно, волшебно!..
Марина спросила минеральной воды без газа, положила ногу на ногу, расправила на круглом колене теплую юбку, подперла кулачком подбородок и стала смотреть на свечку.
Она смотрела на свечку и думала, как в ее зрачках плавают желтые огоньки."
"Корреспондентка суетилась напротив. Долго снимала куртчонку и пристраивала на соседний стул – та все валилась на пол. Она поднимала и снова пристраивала, краснея от неловкости, как девочка. Потом копалась в необъятном, бесформенном бауле, добывала чего-то – все не то! – и кидала обратно. Наконец выложила диктофон и все никак не могла его включить, терялась, ужасалась, зачем-то дула в него, как когда-то Маринина бабушка дула в телефонную трубку.
Марина терпеливо ждала, думала про теплые желтые огоньки, молчала.
– Извините, – пролепетала несчастная, наконец устроившись. – Я просто волнуюсь очень…
– А вы не волнуйтесь, – посоветовала Марина.
– Ну как же? Такое… событие… Это же такая удача… такое… счастье… вы… вы даже представить себе не можете, Марина Олеговна, насколько я… вас… обожаю!
Я вас люблю и обожаю, подумала Марина. Беру за хвост и провожаю.
Так, про обожание все понятно. Дальше что?..
Давай, давай, тетя! У меня баня простынет!..
– Вы такая… великая актриса. Вы такой… человек… значительный, большой, что называется, человек… и чтоб так повезло, что вы согласились… Все же знают, вы интервью очень редко даете, а мне так повезло… Спасибо вам, – наконец выговорила корреспондентка, и Марине показалось, что она сейчас бухнется на колени.
– Вам спасибо! – смеясь глазами, возразила Марина. – А как вас зовут?
– Ой, простите, я не представилась! – Она опять нырнула в свой баул и стала ожесточенно рыться в нем. – Вот, вот!
И она ткнула в Маринину сторону визиткой.
