17
0
Варя опять засопела – господи, он и правда ничего не понял, ничего!
– Ни в кого я не влюбилась, – начала она сердито, – что ты все придумываешь чепуху какую-то?! У меня на работе проблемы, а ты – влюбилась! Да я, если хочешь знать, никогда в жизни ни в кого не влюблялась и не собираюсь, потому что…
На протяжении ее речи отец вдруг задышал свободнее, задвигался, пересел поудобнее, не боком, не как больная собака! Как будто Варя каждым своим словом снимала неимоверную тяжесть с его плеч, и он постепенно распрямлялся, радуясь и не веря, что тяжести больше нет.
Варя остановилась.
– Пап, ты чего?!
– Так ведь я думал, что у тебя того…
– Чего у меня, пап?
– Любовь какая-нибудь неподходящая нарисовалась!
– Какая неподходящая любовь?! – почти завизжала невесть почему почувствовавшая себя оскорбленной Варя.
– Такая, такая, – заговорил отец умоляюще. – Не сердись. Я думал, ты в своих верхах влюбилась в какого-нибудь… негодяя, а он и знать тебя не желает!
Теперь Варя оскорбилась всерьез. В негодяя – надо же! Какие же они негодяи?! Они умницы, работают день и ночь, они умеют держать удар, они сильные, сделавшие себя сами…
…Опять выходит какая-то ерунда. Опять она думает про Волошина с Разлоговым. Но ни в одного, ни во второго она никогда не влюблялась, разве что чуть-чуть! Один из них умер, второй явно замешан в темные дела, так почему она все время думает… о них?!
– Папа, – заглушая свои мысли, метавшиеся, как перепуганные рыбки в садке, твердо сказала Варя. – Ни в каких негодяев я не влюбилась.
– Слава богу, – вставил отец.
– И не собираюсь.
– Тут ведь знаешь как?.. Вроде и не собираешься, а уже готово дело…
– Никакое дело не готово!
– И добро бы, они там у тебя нормальные люди были! А то ведь… ты прости меня, Варя, нечисть всякая. Им хорошую девушку погубить ничего не стоит, это вроде игра такая. Поиграют с тобой, как со щенком доверчивым, да и вышвырнут вон! А ты на всю жизнь… калекой останешься.
– Папа!
– Что? Ну что? Там же ведь порядочных людей нету, откуда они там возьмутся, порядочные-то? Порядочные наверх не попадают, им туда ход заказан. А ты маленькая еще, где тебе разобраться…
– Мне двадцать шесть лет!
– Я и говорю, – заключил отец грустно. – Одна надежда у меня, что ты умница, а волки эти… Ну не всех же им жрать. Тебя, может, и пожалеют.
– Папа, я никому там не нужна, – твердо сказала Варя. – Это для тебя я самая распрекрасная, а для них я… никто. Нуль. Пустое место. Волошин, по-моему, до сих пор не знает, как меня зовут!
– И слава богу, – быстро вставил отец, – слава богу!
– Да что ж хорошего-то?! Ко мне Вадик клинья подбивает, водитель. Вот он нормальный человек, да? Порядочный по определению, потому что наверх не пробился, так и помрет водителем! Следовательно, не волк. Меня не сожрет.
