— Мой кто??? Знаешь что, Александра! Ты перепила и позволяешь себе…Порядочных людей оскорблять! Сейчас ложись спать, а завтра или извинись — или уезжай!
— Порядочных людей, говоришь? — взорвалась Сашка, — Этот твой альфонс — порядочный человек? Дурочка, да ты, может, в своём уме еще и жива-здорова только потому, что я ему сразу сказала, что глаз с него не спущу!
Внезапно я почувствовала слабость. Это была не просто болтовня.
— Сашка, — севшим голосом сказала я, — ты сейчас о чем вообще?
Сандра помялась.
— В общем, ладно. Этот твой Мишенька всегда спал с женщинами за деньги.
Меня медленно кружило, как тогда, когда я напилась в первый и единственный раз. Потолок проносился над головой круг за кругом. Кажется, Сашка называла это “вертолётики”. Чужими непослушными губами я сказала:
— У каждого человека есть прошлое.
Сандра непонимающе уставилась на меня.
— Малыш, он живёт так. До сих пор.
Бред какой-то…Чушь. Это неправда. Сашка перепила и не знает, что болтает. Завтра мы с ней над этим посмеёмся и я строго-настрого запрещу ей пить так много."
"— Сашуль, давай пойдём спать, — ровно предложила я. — Сашка смотрела на меня внимательно, но я очень старательно держала лицо. — Завтра еще обсудим это, ладно? У меня глаза закрываются.
Сандра встала и обняла меня порывисто.
— Нюта, прости меня.
— Всё хорошо, подруженька (нет! нет!) иди спать, я быстро уберу и тоже баиньки.
Сашка, чуть пошатываясь, прошла в гостевую комнату, хлопнула дверь.
Я с минуту смотрела на накрытый стол — чудесный тортик, несколько видов пирожных и закусок. Взяла тарелку, намереваясь поставить её в посудомойку. А потом грохнула ею о стену. Одним движением смахнула всё со стола на пол и села на корточки, впившись зубами в рукав.
Повыв так немного, я вскочила и, наступая на разбитые тарелки, оскальзываясь на кусках торта, я побежала в кабинет Миши.
Тяжело дыша, я кинулась к столу и стала перерывать документы. Наконец, нашла папку с какими-то копиями. Паспорта российские, загран паспорт Михаила, вот он — договор купли-продажи дома. Приобретён он был на имя мужа.
Я попыталась успокоиться. Возможно во всём этом полуправда.









