4
0
— Я не прошу оказывать ему услуги интимного плана, вы же об этом спрашиваете? — он смотрел на меня неприязненно, словно это я собралась подкладывать его под кого-то. — Может, объясните чем он вам не угодил?
Меня спасли девочки, которые вбежали в зал и кинулись к отцу.
— Я пойду на кухню, если вы позволите, — на лице Лливелина заиграла добродушнейшая улыбка.
— Конечно, госпожа Шарлотта, идите. Но не забудьте о моей просьбе. — и он переключился на дочерей.
Когда я шла на кухню, в глазах у меня закипели слёзы. Только бы Уилл не заметил, не хватало мне только расспросов. И так работы непочатый край.
К слову, с сегодняшнего дня мы с Уиллом запланировали начать печь коржи. Маленькую версию торта мы уже сделали, съев его потом на двоих. Моя новоизобретенная конфорка работала прилично, всё получилось — и крем и коржи.
Уилл был в немом восторге, когда попробовал этот тортик. Серьёзно, я думала, что выражение “глаза на лоб полезли” — это фигура речи, однако убедилась, что это вполне реально.
— Госпожа Шарлотта, это же невероятно! Неужели я теперь тоже могу выполнять такие десерты??? Просто не верится!
— Погоди, Уилл, ты еще не пробовал все варианты этого тортика.
В общем, моё мастерство сделало Уилла моим горячим поклонником. Эх, Уилл, нам бы духовку, да несколько ингредиентов, которые еще не изобретены, мы бы с тобой поработили этот мир с помощью одних лишь десертов.
Как же мне было хорошо находиться здесь и заниматься любимым делом, я бы сейчас наслаждалась этим от души, однако предстоящая встреча с Мэбоном заставляла меня сильно нервничать.
Итак, первая партия коржей была готова. Они были сухими и лёгкими, когда мы напекли их целую гору, Уилл присвистнул от изумления.
— Госпожа, он же будет величиной с дом! А вы говорите, что нужно печь ещё.
— Да, Уилл, нужно. Все эти коржи пропитаются кремом и сильно осядут. Ты проследи, чтобы к ним никто не прикасался, а то еще поварята будут беситься и поломают их нам.
Уилл горячо меня заверил, что глаз не спустит с нашей коржегоры.
Я решила зайти к Гвен, в это время она обычно отдыхала, но другого у меня не было — что будет после ужина, я не знала.
— Гвендолин, к тебе можно?
— Конечно, Шарлотта, входи! Ты уже примеряла своё платье?
Бог ты мой, я напрочь о нем забыла.
Она прикладывала к моей груди то одно полотно, то другое, рассуждая, что мне больше к лицу. В итоге мы выбрали темно-синюю ткань для нижней туники и восхитительную васильковую для верхней.
— Она прямо под цвет твоих глаз, — захлопала в ладоши Гвендолин.
