4
0
— Чарльз, я заверяю вас, что ничего не хочу знать о вас и Бронуин, — твердо сказала я. — Это не изменит уже ничего абсолютно.
Чарльз непонимающе смотрел на меня. Я, действительно, говорила сумбурно. Выдохнув, я постаралась подвести подо всем этим черту.
— Я буду считать себя вашей невестой, что бы там ни произошло ранее. Я прекрасно понимаю почему это могло произойти. И в конце концов, я же не помню ни себя прежней, ни вас. Не думаю, что было что-то большее, чем сообщила мне Бронуин.
Он потер подбородок.
— Это уж точно. Вам, моя милая Шарлотта, не откажешь в уме и логике.
Секунду я колебалась, искушаемая нехорошим любопытством, однако благоразумие взяло верх.
— Не нужно. Многие знания — лишние печали. Тем более я виновата в случившемся сама.
Некоторое время мы постояли, просто обнявшись, словно скрепляли уже наш личный договор — ни слова о прошлом. Всё забыто. Важно только наше совместное будущее. Лично у меня с души свалился огромный груз.
Вернувшись в замок, мы застали в зале нервно расхаживающую Бронуин.
Я спокойно сказала:
— Прошу меня простить, завтракать с вами я не буду…
В этот момент глаза Бронуин засветились надеждой и победным огнём.
— Дело в том, что через пару дней нам выезжать, чтобы успеть на королевский приём, а у меня наполовину незаконченное дело, которое я обязательно должна завершить до отъезда. Дорогой герцог, вы составите компанию Бронуин за завтраком? Было бы невежливо оставлять её одну.
Чарльз поцеловал мне руку и ответил таким же безмятежным тоном:
— Конечно, Шарлотта, можете на меня положиться.
Бронуин смотрела на нас во все глаза и на её лице проступало понимание того, что она проиграла этот бой без единого выстрела.
Как хорошо, что Чарльз, наконец, приехал…Но, нужно было вернуться к торту. Несколько дней назад я определилась, каким он будет. Коржи были уже испечены, это будет бисквитный торт с пропиткой и сливочным кремом. Но дизайн…Я точно знала, что его пока не существует и, скорее всего, я буду причастна к его изобретению, которое станет традицией.
В своей прошлой жизни мне не приходилось его готовить, тем интереснее стояла передо мной задача.
— Томас, это будет настоящий королевский торт! — объявила я, входя на кухню, — только обещай мне не сильно охать и ахать, когда я всё тебе расскажу.
— Госпожа, вы не сможете уже меня удивить сильнее, чем вам уже удалось! — Томас только махнул рукой. Но глаза у него, как у истинного мастера, загорелись. И я видела, что он сгорает от нетерпения.
