Счастливый торт Шарлотты (СИ)

Прошу вас, поверьте мне!

Его лицо было скрыто в тени, уже почти стемнело, и я не могла разглядеть что на нем написано.

— Я верю в то, что вы не помните, вы вполне убедительны, — наконец произнес он, — я даже верю в то, что потеряв память, вы внезапно стали испытывать ко мне какие-то чувства. Однако, всё это уже не имеет никакого значения."

"— Но почему? Меня совершенно искренне тянет к вам, я хочу узнать вас ближе, если вы любили меня — как же это может не иметь для вас значения??? — я умоляюще сложила руки на груди, в которой разрывалось сердце от частых и болезненных ударов.

Он чуть качнулся ко мне, однако тут же взял себя в руки и отошел на несколько шагов. Я поняла, что он собирается уходить.

— Чарльз! — позвала я его безо всякой надежды. Как в моей утренней фантазии, он обернулся ко мне.

— Нет, Шарлотта. Я был бы счастлив поверить вам. Да я и верю. Однако, рано или поздно, память вернётся к вам, и вы вспомните свои настоящие чувства ко мне. Я не хочу больше испытывать своё сердце на прочность. Когда придёт время — я дам вам знать, а пока — прощайте.

И пошел прочь.

Я стояла, не в силах сдвинуться с места.

В руке всё еще была роза, которую он дал мне. Посмотрев на острые колючки, я с силой сжала ладонь, чувствуя, как шипы впиваются в меня. Странным образом, мне стало легче. Возвращаться на приём я не стала.

Я укладывала вещи, собираясь домой. Мимо меня по комнате ходила взволнованная Гвендолин. Я же, напротив, была спокойна и сосредоточена.

— Дорогая, не нервничай, тебе нельзя волноваться, — сказала я в очередной раз.

Гвен остановилась, и, уперев руки в боки, уставилась на меня в упор.

— Шарлотта, но почему ты так спокойна? У меня от этой истории всё внутри переворачивается! А ты как ни в чем не бывало.

Что с тобой на самом деле?

Я закрыла крышку сундука и села на кушетку, показывая, чтобы Гвен присела рядом со мной.

— Милая, присядь и расслабься. Агата! — окликнула я служанку, — принеси нам мятный чай, пожалуйста.

Агата устремилась к двери, а я обняла Гвен за плечи и ответила.

— Знаешь, после того, как герцог мне всё рассказал, я подумала, что мир рухнул, все мои надежды на счастье испарились бесследно, а о моей влюбленности можно забыть.

А как же иначе? Ведь после того, что я наговорила ему, ни о каких доверительных отношениях не может быть и речи. Я всё погубила, хотя и не помню этого.

Гвен непонимающе смотрела на меня.

— Вот именно, да! Но почему ты спокойна и даже…довольна?? Ты меня пугаешь. С тобой что-то не так, давай позовём доктора…

— Подожди, Гвендолин, я объясню. Когда я осознала, что я со всеми моими надеждами и чаяниями нахожусь на самом дне пропасти, мне стало внезапно легче. Я поняла, что снизу все пути ведут только наверх.