Счастье любой ценой

Он, разгорячённый и увеличившийся, дрожит под моими пальцами, пульсирует.

— Ты уже без трусиков? Порадуешь меня положительным ответом?

— Да…

— Не расслышал тебя. Да или нет?

— Да… — сдавленно шепчу я, пытаясь не стонать слишком громко.

— Не своди меня с ума, ответь… — он как будто не слышит меня.

И я чуть громче отвечаю:

— Да!..

Тихий мужской смех проносится по коже, словно волна мурашек, заставляя все волоски приподняться.

— Не кричи, лунная девочка. Мне нравится, когда ты кричишь и стонешь подо мной. Но сейчас тебе нужно сдерживать себя немного. От этого хочется ещё сильнее, не так ли?..

Мне жарко под одеялом, оно уже сбилось в кучу где-то у щиколоток. И если бы я открыла глаза, то увидела бы, как собственные пальцы порхают со скоростью колибри между разведённых ног.

Но под закрытыми веками — спасительная темнота с редкими яркими всполохами. Воображение причудливо превращает их в мужскую мускулистую фигуру.

И я совершенно точно знаю, что это Владимир. И никто иной.

— Согни ножки в коленях и разведи в стороны, красавица. Ещё шире… Ещё…

Голос Владимира вибрирует во мне дрожью натянутой до предела струны, которую гитарист заставил звенеть прихотливым щипком. Я послушно исполняю его приказы, тихо постанывая.

Звуки сами вырываются из моего рта. Я жадно хватаю обжигающе горячий воздух ртом и трогаю пальцами себя, влажную и возбуждённую до предела. Желание ярко полыхает под кожей.

Кажется, что хватит всего нескольких прикосновений, и меня накроет оргазмом.

— Ты раздвинула ножки недостаточно широко, — низким голосом выдыхает Владимир."

"По его голосу понятно, что он, как и я, уже едва сдерживается, чтобы не сорваться.

— Раздвинь их так широко, чтобы я поместился между них. Ещё. Это не твои пальчики сейчас ныряют в горячую влажную дырочку, а мои. Чувствуешь меня? Скажи?.. Ещё глубже и быстрее. Добавь ещё один пальчик. Подвигай им, не стесняясь. Чувствуешь меня?..

— Да…

Меня безостановочно трясёт, а лоно сжимается вокруг пальцев. Сейчас всё происходит по сценарию, написанному Владимиром. Именно так, как хочет он. И ни шага в сторону.

Поэтому я двигаю пальцами предельно быстро, задыхаюсь и приподнимаю бёдра, чтобы прикосновения стали ещё острее и чувствительнее.

— Умница. Моя умница. Вот так. Постони немного для меня. Не стесняйся. Твои стоны для меня — как музыка. Ещё, родная.

Его последнее слово звучит невероятно нежно и интимно, чувственно. Мне срывает напрочь планки здравого смысла.

Проникновенно и эротично… Очень возбуждающе.

От горячего шёпота Владимира и его стонов на моей коже выделяются бисеринки пота, и становится невозможно удержаться. Пока он шепчет о том, что это не мои пальцы скользят во влажной глубине, но его член, меня трясёт.