5
0Я рассказал маме о нас с тобой, — признаётся Владимир после небольшой паузы и успокаивающе гладит по плечам, считывая по дрожи моего тела признаки тревоги. — Да, маленькая, маму не обрадовала эта новость…
— Рано или поздно они бы узнали, — тихо говорю я, понимая, что время отсиживания в коконе собственного страха и тревоги давно прошло.
Они никуда не делись, эти чувства, но нужно просто принять их и понять, что невозможно нравиться всем.
Кому-то одно событие кажется шокирующим и уродливым, другой видит в этом нечто прекрасное, а третий просто безразлично проходит мимо.
В глазах смотрящего мы каждый раз отражаемся по-разному. Некто смотрит через призму собственного мировоззрения, наводя увеличительное стекло на что-то одно и выносит вердикт. Но это не истина в последней инстанции.
— Я надеюсь, что ты не станешь переживать из-за чьего-то мнения. Мы счастливы только когда вместе. Порознь — не наш вариант. А я не хочу мучиться. Я и без того слишком долго шёл только к тебе. И рад, что ты, наконец, сделала шаг мне навстречу, отбросив в сторону всё лишнее.
Низкий приятный голос Володи баюкает меня. Мне кажется, что я смогу пролежать вот так, не двигаясь, целую вечность. И даже потом не захочу покидать стальное кольцо его сильных объятий.
— Как только мы распишемся… — Володя усмехается. — Чёрт. Мне придётся усыновлять собственного сына, да? В графе отец указано же только моё имя?
— Да… Прости.
— Ерунда. Я счастлив. Просто мы с тобой можем посоревноваться за звание упрямца года, вот и всё.
— Теперь я хочу быть упрямой только в одном — в желании быть с тобой, — честно признаюсь я, понимая, что нашла и приняла своё место рядом с этим мужчиной. Любимым. Единственным. Самым лучшим.
Глава 92. Алина
С Виктором Востровым Алина виделась ещё трижды, прежде чем пошли на сближение.
К тому времени Алина была уже в курсе некоторых семейных дрязг Виктора: жена оттяпала при разводе значительную долю бизнеса.
Конечно, жена Вострова приложила руку к его созданию, но оторвала, по мнению Виктора, чересчур большой кусок. Дети иногда раздражали просьбами и снобизмом, американизированные настолько, что на папу смотрели, как на тупой валенок, тем не менее, приносящий деньги на их содержание.
Алина пока не жаловалась Виктору на свои проблемы, уяснив золотое правило: сначала нужно дать поплакаться на жизнь мужчине. Желательно дать ему поплакаться на груди, а потом просто дать.
После недолгого, но неплохого секса в автомобиле парочка решила переместиться в дом Виктора.
Обстановка Алине понравилась. Не такая сдержанная, как в их доме с Владимиром.
У Виктора дом был больше и просторнее. Эксклюзивная мебель, дорогие картины. Прислуга… Не одна домработница, а несколько расторопных женщин.
