– Что с Тионом?
– Ваша светлость, этим утром к стенам города вышли хабрийцы. Боюсь, главный город Тарибели будет взят в осаду.
– Они готовы к осаде?
– По обычным меркам – да, там около десяти тысяч солдат плюс городское ополчение. Укрепления в хорошем состоянии, запасов хватает – для войны туда завезли все необходимое, забив все склады. Но я не уверен, что они продержатся долго – в этой войне все идет не так, как обычно. Много сюрпризов – плохих сюрпризов. Я вот рассчитывал, что у меня к завтрашнему вечеру под рукой окажется пятнадцатитысячная анийская армия.
– Где это случилось? У нашего побережья? – уточнил Монк.
– Да, ваша светлость, вблизи нашего берега. Подробностей я пока не знаю, и также не знаю, когда теперь ждать это подкрепление. И еще – в послании говорилось, что кораблей у хабрийцев было всего лишь два, но на них стояли огромные пороховые трубки.
– Сам собой? – удивился принц.
– Да, так говорилось в сообщении. Не удивлен – противник перевозит порох в огромных количествах, иногда это срабатывает против него. Когда корпус Питто при отходе от границы попал под удар пехотной армии, наши маги, поддерживая контратаку, подобрались к повозкам с порохом и устроили там грандиозный взрыв и пожар.
– Я про эту победу слышал уже очень много раз, причем с каждым разом потери противника становятся все больше и больше, – пренебрежительно отмахнулся принц. – Маршал, скажите мне откровенно – до какого рубежа вы собирались позволять это бегство?
Таннейро ответил осторожно, взвешивая каждое слово (не забывая про нехороший подвал):"
"– Ваша светлость, в данный момент наше отступление – это не продуманный маневр, а неизбежность, продиктованная действиями противника.









