Сборник циклов

Эй, Масит, вытащи из трюма дюжину солдат, и пусть разбирают эту будку на доски – хоть будет за что держаться, если окажемся в воде!

Фрегат начал разворот, одновременно расцветая белым бутоном от поднимаемых прямых парусов. Тим не сводил с противника глаз и сразу заметил начинающийся маневр.

– На руле! Два румба влево! Держаться кормой к хабрийцу!

Проклятье, на таком курсе фрегат догонит их очень быстро, не станет даже ядра тратить, обстреливая корму. Но если идти как шли, попадут под бортовой залп, приняв его практически в упор. Долго эта игра продолжаться не может – дистанция сокращается с каждой секундой.

Предположения Тима оказались верными – капитан фрегата не стал разряжать орудия в корму «Афилиотиса». Он разогнал корабль по ветру, спокойно догнал неповоротливый зерновоз, начав обходить его с наветренного борта. Тим отдал последнее внятное приказание, вернув судно на прежний курс. Хорошо было бы встать к противнику кормой, но при этом ход будет потерян полностью, а неподвижную цель расстреливать – сплошное удовольствие. Пришлось пойти на компромисс – «Афилиотис» уходил почти по перпендикуляру, подставляя свой борт под очень большим углом.

Хабриец шел так близко, что, будь у Тима лук, он бы смог снять нескольких матросов с мачт или палубы. Он даже разглядел офицера или капитана в черной кирасе, разглядывавшего цель в маленькую подзорную трубу, – хорошо бы в него бронебойную стрелу пустить.

Орудия фрегата выдохнули огонь и дым. На этот раз враг не мудрил со связанными попарно снарядами – по корме и борту «Афилиотиса» забарабанили ядра, причем при попаданиях они мгновенно взрывались, нанося огромный ущерб судну.

От страшных ударов задрожала палуба, с чудовищным треском рухнула бизань-мачта, повисла у борта на обрывках вант, а обломанным концом смела надстройку вместе с разбирающими ее солдатами.

Тим, один из немногих сумевший остаться на ногах, в один миг понял всю бессмысленность дальнейшего сопротивления. «Афилиотису» конец – пора его покидать. Не обращая внимания на многоголосый вой искалеченных и величественный хор перепуганных криков из забитых солдатами трюмов, он рванул на корму. Перепрыгивая через обломки рангоута и человеческие тела, домчался до каюты Эль, не теряя времени на предупредительный стук, ударил в дверь так, что вышиб хлипкий замок.

Девушка стояла посреди каюты, небрежно опираясь на свой посох. Лицо странное – будто дурманящей травы накурилась. Такого отсутствующего взгляда Тим у нее еще никогда не видел.

– Эль, что с тобой?! Пойдем наверх – нам надо бежать отсюда! Корабль вот-вот пойдет ко дну, нас топят хабрийцы!

– Со мной все в порядке.

– Отлично! Надеюсь, ты умеешь плавать – до берега не меньше мили.