Сборник циклов

Ее изуверски проверяли до запуска в работу, держали под контролем в процессе, а теперь разобрали не то что по винтикам — почти по молекулам. Но так и не обнаружили причину фатального сбоя.

Сбой был из тех, от которых руководство готово на стену залезть, если это поможет добраться до сладкой печени Моргана и его людей. Всегда во всех ситуация оно предпочитает в первую очередь искать крайнего, а разве можно найти лучших кандидатур чем люди, отвечающую за материальную часть оборудования?

Вот только никакие материалы тут ни при чем. Подвело другое, то, что лишь косвенно относится к епархии Моргана.

Что?

Хороший вопрос, полный ответ на который, по мнению Моргана, был известен всего лишь одному человеку.

Аурелио Барбаросса любил, чтобы его называли профессором психологии. Спорный титул, так как получен от скандального учебного заведения, где, по сути, никого вообще не учили, зато давали много пищи для желтой прессы. Но это Моргана не касалось, как и всех остальных. Барбаросса — тот человек, который на ровном месте создал теорию синтетического сознания. Редчайший случай внезапного озарения, коими так славятся настоящие гении.

И что с того, что кроме него ее никто не смог понять до конца? Главное, что исходя из ее постулатов Барбаросса создал методику производства искусственного интеллекта. Не те поделки, которые так именовались еще до него, а полноценные системы абстрактного мышления, местами неотличимые от человека, и при этом сохранившие все важнейшие преимущества машин.

Искины Барбароссы нельзя было собрать с помощью паяльника и тайваньских микросхем. Да, им тоже требовались вместилища из электроники, как и предшественникам, но здесь все как у людей: тела с виду почти одинаковые, но одно принадлежит выдающемуся гению, а другое полному кретину.

Барбаросса не говорил «создать искин», он говорил «воспитать синтетическое сознание». Нянчился с ними как с младенцами. Ни одно из его творений не повторяло предыдущее, их копирование было невозможно, если речь не шла о базовых блоках информации — том субстрате, на котором начиналось выращивание интеллекта. Чуть в сторону от технологического окна, весьма узкого, и на выходе ты получаешь невменяемого глупца, после чего, прихватив большую банку вазелина, идешь объяснять руководству, каким образом безо всякой пользы потратил сумму с многими нулями.

Все искины последних поколений — воспитанники Барбароссы. И все они наперечет: одни работают над повышением обороноспособности государства, другие составляют элиту управления Второго Мира — надгруппу. Или, просто Мистер Суматоха, именно так выражаются пустоголовые клоуны из отделов разработки.

И не только они.