8
0У семьи Одона таких было немало: снаружи сарай как сарай, а вот внутри ничто не соответствует наружности. Вот так и здесь – Одон еще ни разу в жизни не видел, чтобы в порядочном сарае имелась пыточная дыба, кандалы болтались на стенах, а на столе виднелась россыпь столь зловещих инструментов, что захотелось немедленно признаться во всех мыслимых и немыслимых грехах, лишь бы не узнать, для чего они предназначены. Мужичка, открывшего ящик, он тоже вспомнил. Доводилось видеть пару раз, когда тот на предвратной площади вешал людей по приговору суда. Ему и тогда он не сильно понравился, да и сейчас симпатий не прибавилось.
Но больше всего Одона удивили столичные сыщики – Сеул и Дербитто стояли возле кареты будто памятники воплощения трезвости. Пулио расположился рядом с кучкой серьезных ребят, заковывавших в кандалы тройку мужчин. Самое удивительное – у этого молодца больше не было синяка, и смотрел на мир он в оба глаза.
– Пулио, твой глаз уже смотрит? – Одон не сдержал изумления.
– А куда он денется, – невозмутимо ответил сыщик.
– Что все это значит?! Я только что видел вас всех троих: вы были так пропитаны вонючим бухлом, что от вашего дыхания мухи на пол сыпались! А сейчас вы выглядите так, будто ноги вашей никогда в трактире не было!
Сеул, усмехнувшись, скупо пояснил:"
"– Все сыщики – хорошие актеры, при необходимости могут сыграть даже женщину беременную, не то что пьяницу.
– Так вы что, решили бродячий балаган устроить для заработка – и тренировались?!
– Нет, Одон, – мы ловили рыбу на живца.
Нуриец, не сдержавшись, хлопнул себя по голове, яростно выпалил:
– Если вы мне немедленно не скажете, что это было, я здесь устрою что-нибудь плохое!
– Одон, не горячитесь, – мягко попросил Дербитто.
– Так они схватили меня, перепутав с вами?! – не понял Одон.
– Сомневаюсь. Видимо, они знали о вашем участии в разгроме их логова и решили, что вы – достойная добыча.
