8
0Впереди его ждала неизвестность, но позади оставалась страшная определенность, так что повод улыбнуться был.
В тот раз он победил лед. В этот раз – море. Чем не повод для улыбки?
* * *Накхи, как и элляне, называли этот мир Нимаилисом. Имперцы выражались покороче – Нимай (эти примитивные людишки любили все упрощать). Лесной народ, покинувший потерявшую свои леса Эгону еще до появления кочевников, придумал самое длинное название: Намайилееллен (в их языке вообще короткие слова не ценились). Все, кроме экипажа установки, называли мир Тима почти одинаково (экипаж установки считал, что это Земля будущего, – правда, мнение это было неоднозначным).
Нимаилис – старый мир, изуродованный Древними. Но до солнца их воинственные лапы не добрались – светило оно по-прежнему хорошо, даже в этих южных широтах. Лишь ближе к экватору его лучи терялись в пыльном кольце, оставшемся на месте орбиты огромной луны, не пережившей войну. Но здесь ничто не преграждало их путь к каменному пляжу на берегу Атайского Рога. И согревали они достойно – Тим быстро справился с позорной слабостью переохлажденного организма. Встряска, конечно, бесследно не прошла, но он уже не был тем почти парализованным умирающим телом, которое с час назад вырвалось из бурунов прибоя.
На теплом песочке валяться было приятно, но пора бы и честь знать – когда скроется солнце, песочек вмиг станет холодным и возникнут некоторые проблемы. Присев, Тим первым делом занялся обследованием организма – надо было оценить заработанные повреждения. На руках обнаружились ссадины, на груди наливался синяк. Правая нога при крушении плотика пострадала сильнее всего – что-то распороло голень. Рана небольшая и, как ни странно, почти не кровоточила – кожа вокруг осталась чистая.
Тим живучий: на нем все как на собаке зарастает. В детстве, правда, переболел всем, чем только можно переболеть, но без фатальных последствий. Зато теперь, в пору взросления, о болячках вообще позабыл – ничто к нему больше не приставало. А вот все его сестры и братья умерли в младенческом возрасте…
Закончив осмотр тела, Тим поднялся, пошел назад, к морю.
Воткнув меж валунов несколько палок (разной древесины по берегу валялось немало), Тим развесил на них все тряпки и ботинки. Пара часов – и он будет в сухой одежде. А пока что можно и голым побродить: зрителей здесь нет. Прохладно, конечно, но не смертельно – вытерпит.
