7
0Один из них при этом не смог удержать наманикюренными пальцами своей тонкой, практически игрушечной алебарды – та со звоном прокатилась по булыжникам мощеной садовой тропинки. Проходя мимо него, принц едва сдержал нестерпимое желание плюнуть ему на голову. Нельзя: все пажи – это отпрыски людей, которых нельзя обижать даже подобными мелочами. Не стоит наживать себе лишних врагов – их и без того более чем достаточно. Олдозиз возлежал в тени беседки на низкой кушетке.
Подперев рукой голову, он любовался озером, не забывая при этом что-то пожирать из вазы, установленной на крошечном столике.
Олдозиз встретил брата, одетый в воздушное женское платье с открытыми плечами; радостно улыбаясь, он протянул руку для поцелуя.
И без того испорченное настроение Монка при виде этого зрелища отнюдь не улучшилось – с удовольствием плюнув на ладонь чокнутого первого наследника, он прошипел:
– Олди, что ты себе позволяешь?! Весь дворец, наверное, уже судачит! Как ты мог показаться на людях в этих бабских тряпках?!
Олдозиз, нисколько не обидевшись на грубую выходку брата, не переставая улыбаться, вытер плевок кружевным платком, томно вздохнул, лениво выдал:
– Сегодня я не Олди, сегодня я буду Зизи.
– Ты, наверное, сильно удивишься, но я это уже заметил! – рявкнул Монк. – Бегом к себе – и закройся, чтобы тебя не видели!
– Ты – плохой! – наигранно всплакнул брат.
– Рыбок?! Братец, даты окончательно спятил! В этом озере вместо воды плещется дерьмо из нашего проклятого коллектора! Рыбок оно захотело… Сходил бы лучше утопился, раз уж пришел.
– Злой. Плохой. И еще ты ужасно противный. Давай поиграем в желания, ведь мне скучно.
– С задницей своей поиграй!
– Фи! С ней неинтересно – у нас с ней желания одинаковые.
