6
0А ведь беременным вредно волноваться. Баран бестолковый, что ещё скажешь. Но хоть я и злился сам на себя, а на душе стало легко до невозможности, и я теперь готов был горы свернуть, а при необходимости и превратить эти самые горы в равнину.
Благодаря этому настроению я дальше уже работал, как проклятый, и это принесло свои плоды. В короткие перерывы, когда не нужно было никуда звонить, я активно терзал свою память, записывая, зарисовывая и вычерчивая уйму полезной информации. Так, я вспомнил, где залегают на территории страны разные полезные ископаемые. Не только нефть, хотя ее месторождения я почему-то вспомнил больше других, но и много чего еще, начиная с алмазов и заканчивая всякими там медно-никелевыми залежами. Да и по технике тоже навспоминал много чего полезного, с чем в прошлой жизни приходилось сталкиваться. Так неожиданно даже для себя полностью вычертил все узлы комбайна «Нива», на котором как-то работал помощником комбайнера во время летних каникул, зарабатывая деньги на мотоцикл. В общем, с пользой провел время, пока находился на лечении. Естественно, занимаясь всем этим, я не забывал следить за тем, что происходит на полях сражения и вообще. Война в этом мире выдалась очень тяжёлой для страны, но далеко не такой, как это было у меня. Немцев хоть и с огромным напряжением сил, но всё-таки остановили на линии укреплений на границе с Польшей. Возле Ленинграда тоже смогли остановить противника и даже слегка потеснить с позиций, занятых благодаря внезапному нападению.
Не все гладко было со стороны Прибалтики, сквозь страны которой немцы прошли будто нож через масло. Там все могло закончиться плачевно, но тут, как ни странно, крепко помогла моя не до конца сформированая и практически необученая механизированная дивизия. Да, не армия, до создания которой ещё далеко, а пока только дивизия, слепленная из того, что было. Она, несмотря на отсутствие какого-либо опыта, нехило попила с немцев крови, выиграв тем самым время для переброски резервов. Дивизия просто намертво встала в оборону и благодаря новейшей технике, которой была укомплектована хорошо если на тридцать процентов, не двинулась с занятых рубежей ни на шаг. Из-за этого Абрам Лазаревич, который был в курсе дел в ЧВК, буквально потребовал от меня начать переброску двух дивизий, укомплектованных людьми и техникой, которые были предназначены для помощи Союзу. Он вообще ничего не хотел слышать о том, что подразделения ещё не обучены и что нет большого толку в их немедленной отправке на театр боевых действий.
Собственно, то же самое требовали и американцы, ведь во Франции тоже не все шло гладко.
