2
0
Но на тротуаре было слишком скользко, а ботинки элвы мало подходили для прогулок по улицам.
А в следующую секунду меня уже быстро утащили за угол дома, впечатали в стену и нависли сверху, грозно сверкая серебристо-серыми глазами.
Я даже рассмотреть похитителя толком не успела, когда он вдруг прижался ко мне теснее и…
«Мать моя женщина! Меня поцеловали!»
И не просто поцеловали, а с чувством, со страстью и знанием дела.
— Кати, — прохрипел мужчина, оторвавшись от моих губ.
Я вздрогнула от этого такого близкого и земного обращения и испуганно уставилась на незнакомца.
— Наконец-то, я думал, ты никогда не избавишься от этого Эшфорта.
Элв!
Чтоб этой фее там икалось!
Опять элв!!!
Глава двенадцатая
Пользуясь легким замешательством, незнакомец снова двинулся вперед и, не теряя времени зря, прижался своими губами к моим.
Не скажу, что это было противно. Совсем нет. Целоваться этот элв умел и теперь весьма успешно и требовательно это мне доказывал.
Но все равно вырваться хотелось. Очень сильно. Только не получалось.
И дело совсем не в томлении, бабочках в животе и прочих мурашках, марширующих по телу под мелодичный звон ушах.
Меня накрыло воспоминаниями.
Весьма своевременно, кстати.
И в этот раз прошлое Катриэль открылось мне с новой, совершенно неожиданной стороны.
Киной Мирэйо.
Лучший студент боевого факультета, без пяти минут выпускник академии. Представитель великого рода элвов, потенциальный жених, которого с таким упорством навязывал мне (ей) отец. И это несмотря на то, что Катриэль была старше Мирэйо на три года.
А ведь этот элв действительно её любил. Или думал, что любил, прощая холодность, отрешенность и постоянные отказы.
Катриэль же.
Перед глазами один за другим встали картинки их прошлого. Встречи в Вечном лесу, прогулки в сопровождении почтенных матрон, короткие свидания, наполненные клятвами и обещаниями, которым не суждено было сбыться.
— Кати, — прохрипел элв.
И его руки принялись блуждать по моему телу, ощупывая его в самых стратегических местах.
Я наконец дождалась мурашек, только не томления, а отвращения.
Фу таким быть!! Сказано же не трогать!
— Стой. Стой, стой, — выдохнула я, выбираясь из цепких ручонок и приводя одежду в порядок.
— Я скучал.
И снова ко мне потянулся.
— Не смей. Нас могут увидеть.
Уверена, Катриэль не хотела бы, чтобы об этих отношениях кто-то знал.
— Мне надоело скрываться. Когда мы сможем рассказать о нас?
«И как ему сообщить, что никаких нас нет и в помине? И дело не во мне, Катриэль так считала. Она использовала его в своих целях».
