2
0Но завтра, — громко произнесла она, привлекая к себе внимание. — Но завтра. И не здесь, а в специальном зале, где все могут сидеть и слушать.
Вот и не поймешь, благодарить её или ругаться.
— Зачем это тебе? — тихо спросила я, выходя из столовой.
— Не знаю. По-моему, это больше нужно тебе, Катриэль, — с усмешкой отозвалась она.
Вот и пойми, что это может означать.
После обеда, я решила не возвращаться к себе в комнату, а проверить, как продвигается ремонт в моих учебных кабинетах.
Как оказалось, их уже привели в порядок. Даже запах гари улетучился. Осталось только расставить по местам реактивы, развесить мешочки с травами, пузырёчки с настойками и так далее.
Я медленно прошлась по учебной аудитории, легонько касаясь пальцами новеньких парт.
А внутри была странная и непонятная тоска. Это ведь не мне наводить штрихи здесь, не мне после праздников возвращаться сюда и проводить уроки, уча студентов такому удивительному предмету, как зельеваренье.
Странно, я здесь полторы недели, а так и не провела ни одного урока, не рассказала ничего.
Да, раньше, когда память элвы спала, я страшно боялась этого, думала, что не справлюсь.
Я знала, что смогла бы научить их любить этот предмет, как любила сама. Ведь это так интересно, познавательно и удивительно.
Я могла бы…
Но нет, послезавтра я вернусь домой.
Не будет этого мира, удивительных способностей и знаний… ничего не будет. Только память и мысли о том, как всё могло быть, если бы не…
Я не удивилась, когда услышала звук шагов за спиной.
Наверное, просто знала, что он придет и ждала этого.
— Так и знал, что застану тебя здесь, Катя…
Глава тридцать третья
Знал.
Конечно, знал.
Так же, как и я знала, что он придет.
И от этого осознания и предчувствия было только больнее.
— Ремонт закончен, — нейтральным тоном произнесла я, проведя ладонью по последней парте, и только потом обернулась.
Грей стоял в начале прохода. Высокий, широкоплечий, синеглазый.
Сегодня на нём была белая рубашка, которая выгодно подчеркивала смуглую кожу и яркость глаз. Мужчина стоял, убрав руки в карманы брюк и просто смотрел.
— Хорошо получилось.
— Да, — отозвался он, продолжая смотреть только на меня.
— Ты потом проследи, чтобы следующий преподаватель ничего не перепутал и не испортил.
Грей молчал, только глаза опасно сузились.
Наверное, я зря завела этот разговор. Но лучше сразу поставить все точки над «и», чтобы не было никаких надежд и ненужных терзаний.
— Люля очнулась, — продолжила я, поворачиваясь и медленно шагая в сторону учительского стола. — Представляешь, а она меня вспомнила. Я так боялась, что Люля забыла, но нет, всё обошлось. Мне позволили навестить её утром. Она такая молодец, быстро идет на поправку.
