Самый эльфийский поцелуй

Мы некоторое время молчали, глядя друг на друга.

— Неожиданно, — прокашлявшись, промямлила я.

— Еще как, — хмыкнула Агния. — Ты даже не представляешь в каком шоке я была, когда память открылась. Все… или почти все считали княжну такой милой и очаровательной девушкой. А что оказалось? Она была такой… жуткой, злой и мстительной. Получив яд от алари, она решила, что лишний свидетель ни к чему, и отравила конфеты. Кроме того, она и алмазы забрала.

— Мда, — только и смогла произнести в ответ.

У меня даже слова кончились от неожиданности.

— Так жутко жить в этом теле и знать… каким же монстром я была, — со всхлипом прошептала Агния.

— Ничего. Ты не виновата в прегрешениях княжны.

Я снова пододвинулась и неловко обняла девушку, пытаясь утешить.

— Так что не казни себя.

— Постараюсь. Но клянусь, что вчерашнее проклятье — это не я, — снова повторила она.

— Знаю.

— Но мне известно, кто это был, — вдруг произнесла Агния, отодвигаясь.

У меня даже дыхание перехватило от ожидания.

Неужели одной загадкой будет меньше?

— Кто? — выдала я, впиваясь взглядом в лицо подруги по несчастью. — Кто это был?

— Врида Корроу!

— Врида? — недоверчиво переспросила я, немного остыв.

Конечно, эта темнокожая девица была в моём списке кандидатур. Уж слишком сильно она меня не любила, но чтобы вот так уверенно обвинять… должны же быть какие-то доказательства.

— Ты уверена?

— Да, — кивнула Агния и грустно хмыкнула. — Мы же, вроде как, с ней подруги. И мне многое про неё известно. К несчастью, ей обо мне известно не меньше.

— Но почему?

«Что такого могло произойти между ней и Катриэль, что Врида решилась на такое?! И почему я ничего не помню? Должно же было в памяти элвы хоть что-то сохраниться».

Агния произнесла лишь одно слово. Но этого хватило, чтобы многое стало на свои места.

— Киной.

— Мирэйо? — нахмурилась я.

Мужчина.

Ну вот так всегда.

Если страшно поругались две женщины, то между ними обязательно встал мужчина.

— Ты, наверное, не помнишь, но Киной и Врида считались парой, — продолжила Агния, наблюдая за мной.

Вот тут я действительно удивилась.

— Да?

«Вот Мирэйо! Вот проказник. Оказывал знаки внимания Катриэль, цветы с конфетами дарил, в любви уверял, а сам в это время крутил роман с темнокожей студенткой!»"

"Честно говоря, приступа ревности я не почувствовала.

Ничего общего с той жгучей яростью, которая затмевала глаза при мысли об Эшфорте

— Ага. Они встречались, обнимались, целовались и гуляли вместе. Никто не сомневался, что они вместе. Врида такие планы на него строила.

— Еще бы. Жених-то завидный. А что Киной?

— Честно говоря, мне кажется, что он лишь позволял себя любить. Просто играл роль, используя её, как запасной аэропорт.

— Или пытаясь вызвать ревность Катриэль, — вставила я.