2
0
— Даже если флакон мой, это не значит, что я покушалась на княжну. Его могли украсть. Кто угодно, — добавила я.
— Не оригинально, алари.
«Неужели эльфийка действительно имеет отношение к этому покушению? А что потом? У неё проснулась совесть и она решила самоубиться?»
«Так, ладно, Катя, пора доставать козырь!»
— Слушайте, я действительно никого не убивала. И не пыталась. Меня саму пытались отправить.
Должного эффекта не получилось.
— Да вы что?
«Не поверил».
Эшфорт скорчил такую противную мину, что мне страшно захотелось схватить подушку и запустить ему в лицо.
— Но меня действительно хотели убить.
Я резко обернулась и нашла взглядом застывшую служанку. Судя по её лицу и бегающим глазкам, меня ждали новые неприятности.
— Здесь была коробка с конфетами. В форме сердца, там еще записка была... такая… глупая, со стихами. Где она?
— Её нет, — запинаясь, ответила служанка и еще больше побледнела.
— Что значит нет? — сжав кулаки, выкрикнула я.
— Я её выкинула.
«А вместе с ней и мой шанс на спасение!»
— Что? Зачем?
«Кажется, действительно пора брать подушку и душить ею эту дурочку!»
— Вы же сами сказали.
— Я ничего не говорила!
— Надо же... как удобно, — холодно произнес у меня за спиной Эшфорт. — Были конфеты — и вдруг исчезли. А может, их не существовало, а все сказанное вами очередная ложь, которой вы воспользовались, пытаясь выкрутиться?
— Но они действительно были, — упрямо повторила я, поворачиваясь к нему. — И меня хотели отравить.
— Хватит. Одевайтесь, алари. Если вы, конечно, не хотите отправиться голой в темницу.
— Очень смешно.
— У нас впереди длительный разговор. И не надейтесь сбежать или выпрыгнуть из окна.
Сказав это, Эшфорт развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.
В который раз за короткий промежуток времени мне хотелось выругаться. Но я вовремя вспомнила, что уважаемые эльфийки, одной из которых я теперь являюсь, не ругаются. Тем более на русском матерном, поэтому сдержалась, повернувшись к Нэнне.
— Сообщить вашему батюшке? — взволнованно спросила девица, пытаясь хоть как-то загладить свою вину за косяк с конфетами.
«Еще бы знать, кто у нас батюшка».
Я рассеянно кивнула, решив, что помощь сейчас точно не повредит.
— И матушке?
«А что, батюшка с матушкой отдельно проживают? Надо будет выяснить».
Я снова кивнула, решив сосредоточиться на главном.
— Куда ты дела конфеты?
— Так выкинула. Вы же сами приказали каждое утро выкидывать подарки от студентов. Вот я и сделала, пока вы были в ванной, — затараторила служанка и испуганно добавила: — А что, там действительно был яд?
— Действительно.
— Но я же не знала.
Я бросила подозрительный взгляд на Нэнну.
