5
0"
"Блондинка витиевато выругалась себе под нос, отложила дробовик и полезла под сиденье. Обратно она выбралась, держа в руках монструозного вида винтовку с мощной оптикой. Шпилька, слушавшая перепалку рейдеров с замиранием сердца, вновь подсела к блондинке.
— Почему ты считаешь, что это именно охота?
— Попадала уже на неё, — криво усмехнулась блондинка. — С… напарником. Сумела уйти.
— А напарник? — предчувствуя неладное, уточнила Шпилька.
Ли отрицательно мотнула головой. Закинула винтовку за спину, подхватила обрез.
— Если не хочешь оказаться в одной операционной со своим крёстным — держись меня, — бросила она Шпильке и крикнула. — Шина, на очередном манёвре прижмись бортом поближе к обочине! Я сваливаю!
— Ли, ты чего? — опешил не ожидавший подобной выходки Крош. — Мы же команда…
— Никому не нужна мёртвая команда! — безжалостно отрезала блондинка. — Шина!!!
— Высади её, — устало и как-то отрешённо махнул рукой Шпон. — Пусть валит. Только без хабара.
— Хабар в задницу свою засунь, — посоветовала уже почти бывшему командиру Ли. — Если успеешь.
Шина, бросив буханку в очередной манёвр, слегка притормозил. Ли открыла дверцу, примеряясь выпрыгнуть.
Шпилька вынула из кармана записку, нащупала ошейник овчарки и сунула сложенный в несколько раз, потрёпанный лист под пряжку.
— Поняла, что нужно сделать?
Овчарка молча махнула хвостом.
— Тогда пошли, — решившись, скомандовала Шпилька и встала.
Крош проводил её обалдевшим взглядом.
Ли прыгнула, кувыркнулась через плечо, подняв с обочины тучу пыли. Следом бесстрашно сиганула Лайма. Шпилька чуть задержалась, борясь со страхом.
— Вперёд прыгай, иначе ноги переломаешь, — неожиданно посоветовал Крош.
Шпилька, выдохнув, оттолкнулась ногами. Гулко бухнуло сердце, отмечая секунду, в течение которой она находилась словно бы в невесомости. А потом в подошвы ботинок с силой ударила обочина. Колени и спина взорвались болью — им никогда не доводилось испытывать подобную нагрузку. Стиснув зубы, Шпилька неуклюже завалилась на бок, гася инерцию, подскочила, намереваясь последовать за Ли. И сразу же, почувствовав укол под лопатку, рухнула, только уже плашмя — тело перестало ей повиноваться.
Со стороны, куда уехала буханка, раздался взрыв. Взвизгнули тормоза, заскрежетал по асфальту металл. И сквозь эту какофонию послышался другой звук — низкий, рокочущий, спокойный.
Шпилька не могла даже повернуть голову, чтоб посмотреть на его источник. Из всех доступных средств восприятия у неё оставался лишь слух.
Вот рокочущий звук приблизился, стал тише — будто двигатель снизил обороты, остановившись. Послышался топот — шаги уверенные, тяжёлые, ритмичные, совсем не похожие на рваную поступь заражённых. Вроде как залязгали затворы.
