5
0Отсечь, ясное дело, не отсекла, тут и оружие нужно посерьёзней, и сил побольше. Но мышцы повредила достаточно, чтоб обездвижить когтистую конечность.
Лотерейщик сохранил достаточно человеческих черт, и Шпилька старалась не смотреть на серое лицо с увеличенными челюстями. Но и особой жалости она не испытывала. Улей жесток. Здесь или ты, или тебя — третьего не дано.
Анна всегда считала себя обычной. Была сдержанна на язык, жалела всех и вся и содрогалась при одной только мысли, что может поднять на кого-нибудь руку. Шпилька оказалась саркастичной стервой, способной крайне быстро научиться убивать и выживать в мире, где кровожадные монстры могут вылезти из-за первого же угла, и не испытывать при этом никаких угрызений совести.
Вскоре лотерейщик затих. Шпилька, положив топорик, вытерла со лба пот и брызги крови, вытащила припрятанный в голенище ботинка нож и принялась вскрывать споровый мешок.
Добыча оказалась не такой уж и щедрой — всего три спорана. Ладно, и на том спасибо, всё лучше, чем совсем без них. Тем более, в одной из квартир ей, кажется, встречалась бутылка водки, так что живчик можно забадяжить прямо сейчас. Воды, правда, нет, но за неимением лучшего и так сойдёт — Жив ведь предупреждал, что пить эту дрянь теперь придётся постоянно, при первых же признаках недомогания вроде головной боли.
А голова у Шпильки уже слегка побаливала.
На приготовление ушло совсем немного времени. Сделав глоток адского пойла, Шпилька закашлялась и зажала рот. Желудок скрутило дикой резью.
Ну и дрянь же! Надо будет при первом же случае раздобыть что-нибудь сладкое, чтоб разбавить, иначе вкус грязных носков убьёт её раньше, чем какой-нибудь рубер.
Лайма, в отличие от хозяйки, положенную ей порцию вылакала без недовольства и ещё с надеждой покосилась на бутылку.
— Хватит! — строго сказала ей Шпилька. — Помногу нельзя!
Кинула в найденную барсетку живчик и раствор гороха, подхватила топорик.
— Всё, уходим!
Шпилька сама не понимала, почему не хочет оставаться в этом огрызке ПГТ на ночь. Удобное вроде место, тихое и с хорошо просматриваемыми подходами — можно было бы подождать с охотой до утра, отдохнуть. Но что-то гнало Шпильку отсюда, интуиция или что-то вроде того настойчиво твердила: «Беги!»
И Шпилька, никогда не верившая во всякую паранормальщину, на этот раз предпочла прислушаться.
Идти пришлось по колено в воде — Шпилька не знала, почему заражённые её настолько не любят (может, плавать не умеют?), но упускать такое преимущество не собиралась. Форсировать реку прямо здесь по меньшей мере глупо, в одну стремнину, пусть и спасшую ей жизнь, Шпилька уже попала, причём в месте, которое Танк считал бродом.
