5
0
Передышке Шпилька обрадовалась — ей в обязательном порядке требовалось оценить только что полученную информацию. Только Штайн давать ей время на это не собирался.
— Будешь долго сидеть — выпущу кого покрупнее, — раздался его усиленный динамиками голос из-под потолка. — И без цепей. Напоминаю — тебе нужна дверь в противоположном конце полигона.
Сомнений в том, что он выполнит угрозу, у Шпильки почему-то не возникло. Носком ботинка она врезала под челюсть заражённому, так и тянувшемуся к её лицу, отмахнулась ножом от другого, и вскочила.
Снова бег, снова урчание со всех сторон, а зал, названный Штайном полигоном, кажется бесконечным."
"Шпилька шарахнулась от одного выскочившего наперерез заражённого, ножом пырнула другого, но не попала. Локтем отпихнула третьего, пнула четвёртого. И, ошибившись с траекторией движения, попалась пятому.
В шею сбоку вонзились зубы, брызнула кровь. Борясь с болью, Шпилька извернулась и пнула мертвяка каблуком в колено, на секунду пожалев, что на ногах у неё армейские ботинки, а не поистине убийственный «Маноло Бланик» на тонкой высокой шпильке.
— Зубы почисть, а то Мойдодыра вызову! — возмутилась Шпилька и, услышав в собственном голосе истеричные нотки, решила с шуточками завязать хотя бы до того момента, как выберется из толпы заражённых.
Заражённый заурчал и в падении вцепился Шпильке в ногу, дёрнул на себя. Шпилька пошатнулась, теряя равновесие, рухнула на пол. Сверху тут же навалилось два вонючих, давно не мытых тела. Брезгливость прибавила сил — извиваясь всем телом, Шпилька умудрилась выползти из-под навалившихся на неё мертвяков, хоть и заработала при этом ещё пару болезненных и досадных укусов. Помчалась дальше.
Наперерез ей выскочил ещё один заражённый — который уж по счёту. Шпилька, не сбавляя скорости, пригнула голову, развернулась плечом вперёд и впечатала урчащую тварь в вовремя подвернувшуюся на пути перегородку.
Стоп! Подвернувшуюся или развернувшуюся?
— Это тебе для усложнения, — ехидно подтвердил голос из динамиков. — Ты ведь в курсе, что порядок родился из хаоса?
Шпилька стиснула зубы. Заражённых становилось всё больше, перегородки медленно крутились вокруг своих осей, причём с разными скоростями, а впереди наконец-то стала видна цель — распахнутая настежь бронедверь. Вот только до неё ещё около пятидесяти метров, кишащих сидящими на привязях заражёнными, которые, несмотря на отсутствие споровых мешков, ведут себя отнюдь не как пустыши.
Из оружия у Шпильки остался только нож — вилку пришлось оставить в шее особо ретивого зомбака, налетевшего со спины. Вилку было жаль — она оказалась намного полезнее тупого столового ножа.
Бег окончательно превратился в шараханье от загребущих рук заражённых.
