7
0По тону голоса старой леди он понял, что та была весьма и весьма не довольна проволочками в получении завещания.
Шейла открыла дверь и отступила в сторону, вопросительно глядя на Петтерсона.
— Я должен поговорить с Бромхидом, — тихо скатал он. — Это очень важно.
Он заметил, как она вздрогнула.
— Когда вы будете уходить, он будет здесь.
Шейла могла слышать, как старая леди сказала:
— Я на вас сердита, дорогой Крис. Проходите, я вас поругаю.
Шейла вошла в свой кабинет и позвонила Бромхиду.
— Приходите в мою комнату, — коротко сказала она и повесила трубку.
Петтерсон оказался совершенно прав. Орхидеи произвели нужное впечатление на старую леди. Миссис Морели-Джонсон была настолько довольна, что забыла отругать его. После «ахов» и «охов» они перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, и миссис Морели-Джонсон перешла к сути дела.
— Крис… дорогой, я подумала о Шейле. Очень милая девушка, такая внимательная… Вы себе просто не представляете. Я хочу отблагодарить ее за заботу, вот почему мне понадобилось завещание. Я хочу оставить ей немного денег.
Мозг Петтерсона лихорадочно работал.
— Никаких проблем, — сказал он. — Достаточно внести в завещание дополнительный пункт. Я могу сам это сделать. Я внесу дополнение и заверю вашу подпись. Ни к чему беспокоить мистера Вейдмана.
Миссис Морели-Джонсон надела очки и глянула на Петтерсона.
— Мне кажется, это будет неэтично. Вейдман всегда вел мои юридические дела.
Петтерсон беспокойно заерзал в кресле.
— Как вам будет угодно, миссис Морели-Джонсон, но Вейдман потребует гонорар, а я могу все сделать бесплатно.
Это была последняя отчаянная попытка с его стороны.
— Очень мило с вашей стороны, Крис, но мне не очень хочется обижать мистера Вейдмана. Надо все же привлечь его к этому делу. Что вы скажете, если я оставлю Шейле пятнадцать тысяч долларов?
— С вашей стороны это очень великодушно, — тихо произнес Петтерсон.
— Хорошо! Тогда давайте сюда вашу идиотскую доверенность. Я подпишу ее. Потом сразу же позвоню мистеру Вейдману и отдам необходимые распоряжения.
Петтерсон был в отчаянии. Нужно было выиграть время, чтобы переговорить с Бромхидом. Когда миссис Морели-Джонсон поставила подпись, он сказал:
— Разве вы не знаете? Мистер Вейдман улетел в Нью-Йорк этим утром. Я встретил его незадолго до отъезда. Он вернется лишь в понедельник.
Миссис Морели-Джонсон огорченно всплеснула унизанными кольцами сухонькими руками.
— Вот видите. Что ж, придется ждать, но все же принесите мне завещание завтра. Крис, пожалуйста, — она улыбнулась. — После всего, что вы сказали, я поняла, что это действительно не так срочно. Ведь я не собираюсь умирать завтра.
— Совершенно верно, — хрипло ответил Петтерсон.
