С любовью, Рома

Мы стояли перед длинным столом и синхронно переминались с ноги на ногу. Что, к слову, бесило нереально, ибо иметь хоть что-то общее с Черновым не хотелось.

— Так-так, — обвела нас оценивающим взглядом директор. — Какие люди.

Мы с Ромой промолчали, из упрямства вскинув головы кверху. И опять одновременно. Да чтоб тебя!

Галина Петровна села напротив нас, сложив руки в замок.

— Роман, скажи, тебя не смущает, что ты у нас без году неделя, а уже успел дел натворить? — попыталась она воззвать к черновской совести.

На что тот отрицательно покачал головой, но потом, немного подумав, решил уточнить:

— Нет.

— И о матери подумать ты, конечно же, забыл.

— Отчего же? — без всякого смущения удивился он. — Я о ней всегда помню.

— Что помнишь — это хорошо, — то ли в шутку, то ли всерьёз заметила директор. — Теперь ещё осталось научиться не расстраивать её.

— Ну-у-у нет, — нагло покачал он головой. — Она уже привыкла.

— Думаешь? — почему-то в тон уточнила у него Галина Петровна.

— Отвечаю. У неё иммунитет, воспитанный годами, — отозвался просветлевший Ромка. — Я старался.

И словно в доказательство этому улыбнулся.

Я в ужасе замерла, представляя директорскую реакцию, но она отчего-то не спешила сердиться на него.

— Отцу, что ли, твоему привет передать? Пламенный.

— Передавайте, — одобрил бесстыжий Чернов, — он как раз приехать планировал.

Последний щедрый выпад директор решила пропустить мимо ушей, наконец-то обратив своё внимание на меня.

— Ну а ты, Соня, как до такой жизни дошла?

Ответить мне на это было нечего. Ну не тыкать же мне пальцем в Рому с намёком, что это всё он.

— Так получилось…

Из кабинета мы вышли минут через пять, при этом я чувствовала себя выжатой как лимон, зато Чернов сиял почище всякой гирлянды.

— А неплохо так сходили, да? — словно позабыв все обиды, вдруг поинтересовался Рома, вконец взрывая мой мозг. Подумалось, что ещё немного — и я его точно придушу, поэтому вместо ответа развернулась и пошла в противоположную сторону.

***

Про шоколадку я вспомнила лишь по пути домой, когда увидела вдали перед собой знакомый силуэт. Догнать Кирилла не составило особого труда.

Он шёл один, пиная осеннюю листву и понуро опустив голову."

"— Привет! — жизнерадостно бросила я ему и потрепала его по тёмной макушке, сама не понимая зачем. Возможно, памятуя о реакции брата.

Кир бросил на меня предупреждающий взгляд, но отталкивать не стал.

— Привет.

— Чего хмурый?

— Да так…

— Опять прессовали?

— Нет, — быстро выпалил он, сдавая себя с головой.

Поморщилась.

— Опять деньги требуют?

— Тебя это не касается, — ощетинился мальчишка. По ходу дела, у них это семейное.

— Не касается, — не стала спорить. — Но мне бы хотелось тебе помочь.

Чернов-младший резко остановился, с подозрением глянув на меня, будто не веря.