7
0Я ведь сама как бомба замедленного действия… Могу в любой момент…
— Дурочка! — воскликнул он, прерывая поток моих слов, и резко притянул меня к себе, прижимаясь своей щекой к моей. — Думаешь, я лучше? Думаешь, я со своим анамнезом чувствую себя как-то иначе?!
— Да, только ты не виноват…
— И ты не виновата. Никто не виноват. Просто… так случается.
Замолкла, замерев в его объятиях. Могла же я, в конце концов, хоть немного помечтать? Отдаться моменту, наслаждаясь его близостью, теплом, горечью его парфюма.
— Но если тебя это всё беспокоит, — шепнул он мне на ухо, — то я знаю одно простое решение.
Нервно сглотнула, всё теснее прижимаясь к нему.
— Какое? — едва слышно выдохнула я.
— Меняем всего лишь одну фразу, и всё становится на свои места. Я просто хочу быть с тобой… Не потому, что не могу иначе, не потому, что мне плохо без тебя… я просто хочу быть с тобой.
Всхлипнула.
Его губы коснулись моего виска. Моё же сердце пропускало удар за ударом.
— Но если ты не готова… то я буду ждать столько, сколько потребуется.
В этот раз я поцеловала его сама, просто прижавшись своими губами к Ромкиным. Он не торопился, продолжая держать меня в своих объятиях, и лишь сила ударов сердца, грохотавшего в его груди, выдавала степень волнения.
Символично. Но сейчас всё тоже было как впервые… Волнительно, неуклюже и искренне. Словно оба до последнего не могли поверить, что это действительно происходит с нами.
— Никогда бы не подумал, что буду стаскивать с тебя подвенечное платье, надетое не для меня… — усмехнулся Чернов, с чувством откидывая белый кусок ткани куда подальше.
— Вообще-то для тебя…
Он отстранился от меня и непонимающе сдвинул брови. Пришлось признаться.
— Мне очень хотелось быть красивой… на случай, если бы ты когда-нибудь увидел эти фотографии…
Мысль была путаной, но он и так всё понял верно.
Мы никуда не спешили, заново исследуя наши тела и кайфуя от того, как в другом отзывалось каждое новое прикосновение. Чувственно, нежно, с надрывом.
Татуировка нашлась на внутренней стороне левого плеча. Тонко выведенное сплетение букв, образовывающее конечное «Sophia».
— Ну и зачем? — удивилась я, прикусывая кожу в области «S».
— Потому что твой… потому что моя.
На этом разговоры прекратились, уступив место щемящей нежности и запредельной близости.
***
Рома
Первым, что я увидел, открыв глаза, была Сонина спина. Романова стояла у кровати, изогнувшись назад в попытке застегнуть молнию белого платья.
Я понял всё без слов. Но злиться не стал, лишь устало предложил:
— Помочь?
Она испуганно обернулась.
— Ром, я…
Договорить не договорила, а вот глаза опустила… виновато.
— Всё нормально, — заверил её, садясь на постели. — Я же пообещал тебе, что буду ждать, сколько потребуется.
— Да, но… — Соня запнулась, покраснев.
