7
0
Заходил Кирилл, который в свойственной ему мягкой манере попытался понять причины моего поведения. Но разве я имела хоть какое-то право объяснять что-то ему, не сказав Роме?
И я молчала.
Денис, все эти дни наблюдавший мои метания, как-то предложил:
— Хочешь, мы всё отменим?
— Нет.
— Уверена?
— Да.
Этот разговор состоялся уже у нас дома. Поскольку я собиралась замуж, хоть и фиктивно, я сочла за благо познакомить Белова с мамой. Она приняла Дениса неожиданно благосклонно. По крайней мере, она поглядывала на него с любопытством, даже старалась вести светские разговоры, а не пряталась в своей комнате, как это бывало с Черновым. Ну разве это не было хорошим знаком? Наверное, было, но вот радоваться происходящему у меня никак не выходило."
"А потом случилось то, чего я так хотела и боялась одновременно, — он приехал. Приехал с целой кучей обид, претензий и подозрений. И да, я могла хоть миллион раз признавать его правоту, понимать, что сама сделала всё возможное, чтобы он меня возненавидел, но легче от этого не становилось. Его слова как стрелы пробивали любую защиту, разнося моё сердце на ошмётки.
— Ты беременна?! — орал он на меня. Обида захлёстывала меня с головой.
«Неужели он действительно такого мнения обо мне?!» — крутилась в моей голове навязчивая мысль.
Мало того, что он не торопился ко мне приехать, так ещё и носом тыкал в свои догадки!
— … он только лаять умеет, — вырвалось у меня в отместку. Чувства сатисфакции мне это не принесло, а когда Ромкины глаза наполнились неведомой мне скорбью, и вовсе тошно стало.
Прости меня, прости…
***
Наше время
Рома
— То есть у тебя с ним ничего не было? — ошалело уточнил я, хотя и сам прекрасно знал ответ на сей вопрос.
— Нет, — твёрдо ответила Соня.
Казалось бы, после этого мне должно было стать легче, я даже успел выдохнуть, переводя дыхание, пока до меня не дошёл весь ужас сотворённого Романовой: она просто от меня отказалась. Вычеркнула из жизни, не имея на это никаких адекватных причин, с которыми мы не смогли бы справиться.
И тут мне впервые подумалось, что лучше бы она была по уши влюблена в своего Белова, это я ещё сумел бы понять.
Резко вскочил на ноги. Песок полетел в разные стороны, в том числе и на Соню.
Внутри всё звенело от гнева. Мне хотелось столько всего ей сказать, но слова никак не желали оформляться во что-то понятное, и всё, что я сумел выдавить из себя в этот момент:
— Как ты могла всё разрушить?! Я тебе этого никогда не прощу.
Глава 23
Наше время
Соня
Замерев в ванной перед зеркалом, я пристально рассматривала себя. И пусть моё отражение заметно изменилось за последние восемь лет, перед глазами всё ещё стояла та девочка с криво остриженными волосами, неравномерно выкрашенными в чёрный цвет. К счастью, сейчас они светлыми волнами спадали по плечам.
