С любовью, Рома

При этом ощущение было такое, что это не его к нам привели, а наоборот.

Первым тишину нарушил Тёмыч, он же Артём Краснов.

— Ты откуда к нам?

— Из Москвы.

— У-у-у-у-у, — потянули мы нестройным хором, то ли восхищённо, то ли завистливо. Москва для большинства из нас была чем-то заоблачно-нереальным.

— Как же вас угораздило променять Москву на… вот это? — Краснов кивнул в сторону кустов, за которыми мы прятались.

Рома пошевелил губами и слегка сдвинул брови. Я ожидала, что он сейчас скажет гадость, что-нибудь этакое, после чего наши парни обязательно выйдут из себя… Но Рома неожиданно просто пожал плечами:

— Обстоятельства.

— А ты разговорчивый, — вставила свои пять копеек Лапина.

— Я вообще само совершенство, — вроде как пошутил Рома, и все засмеялись, после чего атмосфера вокруг заметно потеплела.

Одна я продолжала стоять в стороне и глупо хмуриться.

Совершенство.

Вопросы на Чернова посыпались как из рога изобилия, народ интересовался буквально всем. Как ни странно, но он отвечал на все, при этом умудряясь не сказать о себе ничего конкретного.

— Почему ты не занимаешься на физре?

— Я слишком прекрасен для этого.

— Ты всегда такая задница?

— Тебя действительно беспокоит моя задница?

И так далее.

Окружающих веселила манера его общения, и мы бы ещё долго простояли в тех кустах, если бы не крик Борисыча:

— Восьмо-о-о-ой «Б», в школу!

***

— А он клёвый, — наперебой щебетали Ксюха с Танькой. — Москвич! Повезло тебе, Романова.

— С чего это вдруг?

— Сейчас заобщаешься с нашим Ромочкой.

Я невольно скривилась. Что-что, а быть «Ромочкой» ему совсем не шло.

— Точно! — радостно подскочила Лапина. — Роман и Романова! Идеально же.

И засмеялись.

Я же залилась краской, что лишь сильнее рассердило меня.

— Бред не несите!

— Да ладно тебе. Хочешь сказать, что он тебе совсем-совсем не понравился?

— Нет.

— Врёшь, — не унималась Таня, с упоением запихивая свою форму в пакет. Мы стояли у окна спортивной раздевалки, собираясь идти на следующий урок. Раздевалка была полна девчонок, каждая из которых с нескрываемым интересом прислушивалась к нашей болтовне.

— Ещё скажи, что не хочешь с ним сидеть, — поддержала её Одинцова.

— Не хочу!

— Ну-ну, — хихикнули девочки, окончательно повергая меня в смущение, которое я не совсем успешно попыталась выдать за раздражение:

— Так и скажу сегодня Марго, что отказываюсь с ним сидеть.

— О-о-о-о, — хором выдали уже все. — Не скажешь.

— А вот и скажу!

Мне ожидаемо не поверили.

***

Маргарита Дмитриевна нашлась в своём кабинете в компании какого-то мелкого пацана.

— Кирилл, тебе точно всё понятно? — допытывалась она у мальчишки, который стоял перед ней красный как рак.

— Угу, — буркнул тот, глядя себе под ноги.