11
0— Он же зимой был на практике в какой-то очень престижной компании, занимающейся всеми этими… как их, «пи и», «ти-ри»…
— Ай-ти.
— Да-да, всеми этими вопросами ай-ти. Так вот, они вновь его позвали к себе. Ну не замечательно?
— Зашибись.
Вечером нас ждал сложный разговор.
— Почему ты мне ничего не сказал?
— Просто, — непривычно глухо отозвался Рома. — К слову не пришлось.
— Дважды?
Он не ответил. Впрочем, правда лежала настолько на поверхности, что и гадать особо не приходилось.
— Ты не хотел, чтобы я знала.
— Глупости не говори.
— А что тогда?
И опять эта тошнотворная пауза.
— Чернов…
— Я не хотел тебя расстраивать, — нелепо признался он.
— Чем? — не сразу сообразила я. А потом… потом как поняла! — Неужели, ты считаешь, что я не в состоянии порадоваться за тебя?!
— Да не в этом дело!
— А в чём тогда?!
— Просто… просто… — Ромкино смущение было настолько редким гостем в нашей жизни, что при других обстоятельствах я бы просто насладилась ситуацией, но не сейчас. — Не хотел, чтобы это выглядело хвастовством.
И вот да, лучше бы он молчал.
До меня всё же дошло. Он считал мою жизнь настолько ущербной, что даже не мог поделиться своими успехами, полагая, что я расстроюсь из-за упущенных возможностей.
— Это не выход, — выдавила я, с трудом справляясь с горьким комом в горле, и отключилась.
И уже через день он стоял под окнами моего дома.
— А стажировка?! — ругалась я на него полчаса спустя.
— Пофиг.
— Не пофиг!
— А это уже мне решать.
В этот раз настала моя очередь метаться по комнате. Чернов сидел на диване, в то время как я расхаживала туда-сюда, размахивая руками.
К счастью, мамы дома не было, иначе мои вопли точно бы напугали её.
— Мне не нужны твои жертвы!
— А что тебе нужно?! — не выдержал Ромка, с чувством стукнув кулаком по обивке дивана. — Ты уже определись, на что именно ты обижаешься!
— Да не обижаюсь, — чуть не плакала я. — Просто прошу не врать мне.
— Ну тогда вот. У меня была практика, я с неё свинтил, чтобы приехать сюда.
Застонала.
— Вот видишь, — поморщился Ромео. — Не приезжаю — плохо, приезжаю — тоже всё не так.
Спрятала лицо в ладони. У него была удивительная способность выворачивать всё наизнанку.
Его руки легли мне на плечи.
— Прости, правда хотел как лучше… Боялся, что ты расстроишься…
— Ром, я всегда… очень горжусь тобой. Но и…
«…и моя жизнь чего-то стоит», — хотела сказать, но так и не отважилась.
Тот конфликт мы всё-таки пережили. У нас было два месяца, полных любви, нежности и спокойствия, как оказалось в итоге, — мнимого.
***"
"Начало второго курса я встретила без настроения и с непроходящим чувством усталости.
