14
0Все слова благодарности будто бы застряли где-то внутри, вместе с невыплаканной болью.
По дороге из аэропорта адвокат Чернов в своей деловой манере бегло пересказал обстоятельства случившегося, о коих я и так знала — со слов тёти Любы: бабушка возвращалась из магазина, когда ей стало плохо прямо на улице. Она упала без сознания на дороге, не дойдя до нашего подъезда какой-то десяток метров. Соседи вызвали скорую, но было поздно.
— Предварительно врачи сказали, что, скорее всего, это был тромб, — подытожил свой рассказ Александр Дмитриевич. — Официальное заключение будет готово через месяц.
— Разве это имеет какое-то значение?! — слабо ощетинилась я, злясь непонятно на кого.
Рома чуть сильнее сжал мою ладонь.
— Не имеет, — согласился он. — Но это те вопросы, которые всё равно придётся решать. И поскольку твоя мама… вряд ли сможет взять это на себя, то…
Он не договорил, но я и так всё поняла.
Не то чтобы я об этом не думала… Но скорбь по бабушке пока что заглушала все остальные проблемы, которые теперь автоматически ложились на мои плечи. Главной из которых была забота о маме.
Меня довезли до самого дома. Ромка немного потоптался возле подъезда.
— Давай я с тобой пойду, — в который раз повторил он, на что я лишь слабо мотнула головой.
— Я справлюсь.
— Да, но ты не обязана проходить через это одна.
— А я и не одна, — вымученно улыбнулась я и на пару мгновений, позволив себе слабость, прижалась к его груди. — Поблагодари папу за всё и… извинись за меня.
— Он всё понимает, — заверил Рома, бережно погладив меня по волосам. За последние несколько дней он выполнил годовую норму по прикосновениям. Я даже представить не могла, чего это ему стоило, ведь если Ромео был не расположен к чему-то такому, то он даже во сне откатывался к противоположному краю кровати. А тут…
Судорожно вздохнув, подавляя очередной всхлип, я едва уловимо коснулась его щеки губами.
— Спасибо. Я должна побыть… с мамой вдвоём."
"Он явно был против, но, посмотрев на меня, спорить не стал, лишь попросил сразу звонить в случае чего.
***
Дома меня ждал полный хаос. Вещи и обувь, вываленные на пол из всех шкафов; кошка, орущая на всю квартиру благим матом, и мама, забившаяся в самый тёмный угол комнаты.
И незримое, но осязаемое присутствие бабушки. Казалось, что она сейчас зайдёт в дом вслед за мной и, взмахнув руками, начнёт возмущаться по поводу беспорядка, устроенного дочерью.
Но бабушки не было. И не будет уже никогда.
— Привет, — негромко позвала я маму, заглядывая в когда-то их с бабушкой комнату. Она насторожилась, пришлось поспешно добавить: — Это я, Соня.
Мама медленно оторвала свою голову от коленей, уткнувшись в которые сидела всё то время, что я наблюдала за ней.
— Соня? — словно не веря, переспросила она.
