Рыцарь нашего времени

Рыжий мужчина в косухе покинул мою квартиру, и спустя две минуты он же вышел из подъезда, сел на мотоцикл и взорвался. Но кто сказал, что это был один и тот же человек? Яркую внешность так просто повторить: для этого не нужно соблюдать точность, ведь с двадцать пятого этажа лица не разглядеть, и для нас с Сергеем оказалось достаточно внешних признаков вроде походки, одежды, телосложения. Качков был ниже Силотского, но таким же крепким и коренастым, а разница в росте с нашего этажа была не заметна.

– Конечно же, – добавил Бабкин, – опознание Ольги сыграло свою роль. Имелся риск, что следователь назначит экспертизу останков, но мы с Макаром показали, что видели сверху своего клиента, а Ольга заявила, что шрам на ноге принадлежит ее мужу. Точнее, принадлежал. Думаю, она изучила тело Качкова не хуже, чем тело супруга, чтобы иметь возможность сказать о «том самом» шраме, родинке или другой отметине.

– Или, что еще вероятнее, это сделал Силотский, – поправил его Макар. – Они вместе ходили в сауну, и ему было легче легкого сфотографировать собственного заместителя или же просто запомнить приметы, а потом рассказать о них жене.

– Значит, первая причина – в том, что ему нужны были свидетели его собственной смерти, – сказала Маша. – А еще?

– Ему нужны были исполнители его воли, которые шли бы по следу Крапивина и в конце концов привели бы его к закономерному финалу – к самоубийству. Уверен, что Ольга Силотская испытывала чувство глубокого удовлетворения, представляя, как оставит когда-то бросившего ее мужа в дураках, причем в том, что имело для него особенную значимость, – в его профессиональной сфере. Может быть, именно в этом она и оказала влияние на Силотского: если у него на примете было несколько кандидатур частных сыщиков, то в итоге он остановился на тех, обмануть которых доставило бы ему и его жене особое, изощренное удовольствие.

Должен признать, что обманул он нас довольно легко, играючи. Впрочем, как и всех остальных.

Второй стереотип строился на всеобщем мнении о трезвом холодном уме Дениса Крапивина. Этот клерк был идеальным кандидатом на роль убийцы, оставалось подыскать ему мало-мальски подходящий мотив. Разве может такой человек пойти на поводу у эмоций? Разве может он легко сойти с ума? Конечно, нет – для это он слишком рационален.

Но нет ничего проще, чем свести с ума здравомыслящего человека. Там, где человек с фантазией отыщет объяснение самых невероятных происшествий столь же невероятными причинами, здравомыслящий попытается искать логические объяснения, не найдет их и начнет терять почву под ногами. Не у всех, знаешь ли, хватает фантазии использовать здравый смысл максимально широко.