0
0
– Люба легла отдохнуть, – объяснил Иван. – У нее после нашей беседы голова разболелась. Если это срочно, могу ее разбудить.
– Думаю, особой необходимости в этом нет, – забормотала я. – Завтра побеседуем.
– Определенно что-то произошло, – занервничал Добров. – Я слышу в вашем тоне недосказанность.
Я попыталась прервать беседу:
– Все в порядке.
Но Иван Сергеевич вцепился в меня, словно клещ:
– Скажите, что случилось?
– Перезвоню через десять минут, – пообещала я и отсоединилась.
– Обязательно скажите Любе, – вновь завел Бутров.
Я кивнула.
Профессор внезапно поморщился.
– Вам плохо?
– Сделайте одолжение, принесите из аптечки, она в ванной, баралгин, голова заболела, – попросил археолог.
Я поспешила исполнить его просьбу, слетала в санузел и, взяв пилюли, пошла назад. Смешно, Бутров чистит зубы пастой «Нокко» – той самой, что производит муж Любы. Профессор приносит прибыль Доброву, он покупает изделие его фирмы.
Глава 18
Когда я на первом этаже вышла из лифта, там стояла юная девушка с пакетами из супермаркета.
– Побыстрей двигаться нельзя? – раздраженно спросила она.
Я молча посторонилась, но девица не унималась.
– Фу, – взвизгнула она, входя в подъемник. – Мыться не пробовала? Купи кусок мыла.
К сожалению, на свете встречаются особы, смысл жизни которых состоит в бесконечных скандалах как с родными, так и с незнакомыми людьми. В кабине на самом деле внезапно запахло отнюдь не французскими духами. Там стоял аромат чего-то очень знакомого, вроде растения или лекарства, а еще почему-то интенсивно воняло рыбой. Не самый приятный «букет», скорее всего, в доме засорился мусоропровод.
– Некоторые бабы грязнули! – успела крикнуть незнакомка, до того как автоматические двери плавно закрылись.
Я чихнула, вышла на улицу и услышала въедливую трель мобильного. Судя по сообщению на экране, меня разыскивал Иван Сергеевич.
– Немедленно поясни, зачем тебе нужна моя жена? – натянутым голосом произнес он.
Я попыталась успокоить Доброва:
– Ерунда.
– Я еще чего-то не знаю? – не утихал бизнесмен. – Сережа тоже не мой ребенок? Отвечай! Будешь молчать – я с ума сойду.
Я попыталась закруглить беседу:
– Иван Сергеевич, успокойтесь, просто…
– Что? – заорал он. – Просто и сын мне не сын?
– Сережа был вашим ребенком, – сказала я.
Но Иван Сергеевич впал в истерику:
– Зачем тебе Люба? Рассказывай! Чего молчишь? Прямо сию минуту растолкаю жену! Заставлю ее признаться во всем!
Меня поразила бурная реакция Доброва.
