– Сильно сомневаюсь, – засмеялась я, – менталитет не тот, да и внешность хорошо узнаваемая. Сейчас она в США, звездит на местных тусовках, думаю, пытается спихнуть с пьедестала Пэрис Хилтон.
Приходько вынул из кармана наладонник и протянул мне:
– Читай.
Я увидела фото Марты и поняла: передо мной первый лист личного дела сотрудницы Карц.
Маргарита Михайловна Карпова. Сирота. Родители не установлены. Воспитанница детдома. В бригаде с шестнадцати лет. Образование специальное. Обладает ярко выраженными артистическими способностями, легко вступает в контакт с представителями любых слоев общества.
Я уставилась на Приходько:
– А где папа-олигарх?
– Это легенда, – пояснил шеф. – Марту внедрили в тусовку.
– Она гениальная актриса, – прошептала я. – Ни один самый крутой психолог не заподозрил бы в капризной, эгоистичной богачке, избалованной до кончиков ногтей, воспитанницу интерната. И она была замужем?!
– Интересно, правда? – протянул Приходько.
Мне стало любопытно:
– А сколько у меня?
– Понятия не имею, – поспешил заявить босс.
Я отвела взгляд. Небось заработала всего один.
– Нажми на кнопку со стрелкой, – велел Приходько, – читай дальше.
Теперь передо мной на экранчике появилась газетная вырезка. «Смерть в автокатастрофе. Супруги Валерий и Марина Кузьмины погибли во время ДТП.
Материал иллюстрировался двумя фотографиями. На одной была запечатлена чуть курносая шатенка с круглым подбородком.
– Мысленно измени ей прическу, – сказал Приходько, – представь на голове длинные белокурые волосы, опусти кончик носа, убери из подбородка имплант. Кто получится?
Я уже и сама поняла, что вижу Марту, и сообразила: Валерий Кузьмин – это Гри. Никакая пластическая операция не могла изменить его взгляд.









