Рваные валенки мадам Помпадур

Бизнесмен лежал на диване в гостиной, глаза полузакрыты, на лице яркие красные пятна, нос и губы увеличились в размере, верхние веки сильно опухли и почти стекли на щеки. Рядом, стоя на коленях, рыдала Аня.

– Солнышко! Не умирай! Милый, посмотри на меня! Дыши, пожалуйста, дыши!

– Наконец-то! – закричала Маша, когда Геннадий Петрович возник на пороге. – Спасите его!

Комаров отступил на шаг.

– Я дерматолог. Извините."

"Аня вскочила на ноги и кинулась к лжедоктору.

– Умоляю! Кузьма – это все, что у меня есть! Господь не дал мне ни детей, ни других близких. Спасите мужа!

Я пожалела Геннадия Петровича.

Лучше бы он прикинулся кем угодно, но не врачом! Аня бросилась перед Комаровым на колени, протянула к нему руки и сбивчиво заговорила:

– Если муж умрет, я не проживу и дня. Долгие годы искала вторую половинку, и теперь смерть отнимает у меня с таким трудом обретенное счастье! Господи, ну зачем мы затеяли медовый месяц? Ведь поженились не вчера!

Маша зарыдала в голос. Аня, не обращая внимания на Леонову, продолжала:

– Лягу с ним в могилу, и пусть холм над ней растопчут дикие лошади, я не смогу бросить мужа!

Маша начала икать, захлебываясь плачем.

Несмотря на нервную обстановку, меня удивило поведение жены Олега. У той настоящая истерика. Слишком бурная реакция для постороннего человека.

– Но я ничего не могу, – испугался Комаров. – Ну, прыщи зеленкой помазать. Ей-богу! Честно!

Кузьма Сергеевич захрипел, я приросла ногами к полу. Никогда не видела, как умирает человек, но сейчас, кажется, Пряников нас покинет.

– Сделайте хоть что-нибудь! – закричал Бурундуков.

– Что? – шепотом спросил Комаров.

– Он практически не дышит, – прошелестел Миша, – в его легкие кислород не поступает.

– Мама! – зарыдала Аня. – Ой, мамочка! Кузенька!

– У вас есть водка? – крикнул Иван. – Желательно, непочатая бутылка?

– С ума сошел? – спросила Олеся. – Нашел время!

Иван быстрым шагом двинулся на кухню и начал тщательно мыть руки, отдавая короткие приказы:

– Нужен нож, острый. И спиртное, не менее сорока градусов! Степанида, будешь мне помогать. Еще трубка.

– Зачем? – промямлила Белка.

– Необходима экстренная трахеотомия, – сказал Ваня. – Операция.

– Ты способен ее сделать? – не поверила я.

– Обрабатывай руки, – приказал Иван, – одному мне не справиться. Так. Отлично. Наливаем водку в кастрюльку, бросаем туда нож и две столовые ложки. Степанида, теперь плесни мне на пальцы спиртное. Где трубка?

Белка услужливо протянула пластиковую трубочку для коктейля.

– Не пойдет, – отверг предложенное Ваня, – в доме есть кружка Эсмарха?

– Все чашки на виду, – быстро сказала Олеся.

– Клизма, – уточнил Иван, – ее медицинское название кружка Эсмарха.

– В ванной висит, – крикнула Белка убегая, – сейчас принесу.